Мои пальцы скользят по корешкам, пока я не нахожу тот, что может помочь. «История Университета Крессвелл». Я хватаю эту книгу и еще парочку других, чтобы отнести к своему столу.
Я просматриваю указатель в поисках ключевых слов, которые могли бы подойти, перебирая книгу за книгой, пока не добираюсь до самого низа стопки. «Рождение знания и власти». Если бы на обложке не было изображения герба университета, я бы подумала, что это какая-то случайная книга по философии.
Спустя всего несколько секунд изучения указателя я нахожу слово, которое заставляет меня насторожиться:пчеловодство .
Я перелистываю на страницу и нахожу нужный фрагмент. Мои глаза мечутся по строчкам, а мозг лихорадочно выстраивает взаимосвязи, достойные заядлого сторонника заговоров.
Здесь есть снимок группы мужчин в костюмах, собравшихся вокруг одиночного улья перед фонтаном во внутреннем дворике. Согласно тексту, когда Крессвелл только открылся три века назад, группа студентов, преподавателей и местных чиновников объединилась, чтобы создать общество пчеловодов, а собранный мед они бесплатно отдавали местным жителям.
Они встречались каждую неделю, и с годами, по мере того как росло число студентов, основатели клуба начали привлекать к участию новых учащихся. Приглашение в эту группу считалось огромной честью. Якобы даже мэры, губернаторы и случайные владельцы бизнеса вступали в общество пчеловодов исключительно по приглашениям.
Мужчинам, получившим доступ, выдавали значки в форме пчелиных сот. Я вывожу на экран изображение жертвы, перевожу взгляд на оттиск в книге выпускников и всматриваюсь в значок, приколотый к лацкану мужчины на фотографии.
Они совпадают. Тот же рисунок, те же четыре шестиугольника. Расположение пчелы.
Не думаю, что смогла бы хоть когда-то представить своего папу занимающимся пчеловодством.
Кажется, я схожу с ума, потому что ну не может в Нью-Йорке — из всех возможных мест — существовать смертельно опасная группировка пчеловодов.
Теперь я запуталась еще сильнее, чем час назад.
Господи, у меня, кажется, начинается мигрень. Мой взгляд падает на напольные часы у одного из стеллажей. Без пятнадцати пять. Пятнадцать минут до моей предполагаемой встречи с Мэддоксом.
Небеса, помогите мне.
Я отбрасываю всякую осторожность и по пути к его кабинету покупаю еще один стакан кофе. К тому моменту, как я подхожу к его корпусу, стакан уже пуст, а мои нервы натянуты до предела.
О чем он вообще хочет поговорить? Об инциденте с его братом? О том, что он хочет приобщить меня к пчеловодству? Он еще не выставил оценки за последнее задание. Что если он собирается сообщить, насколько ужасно я с ним справилась? Что если именно сегодня я узнаю, что теряю стипендию?