Плеснув водой на лицо и шею, я крепко зажмуриваюсь. Мне нужно прийти в себя, подышать свежим воздухом или вроде того после всех тех мыслей о Мэддоксе, что лезут мне в голову.
Следующий час я провожу в библиотеке, пытаясь проанализировать последнее убийство, информацию о котором мне скинул Лоуренс. Но мой предательский разум то и дело возвращается к Мэддоксу. К тому, как он на меня смотрел. К теплу его тела. К словам, которые он шептал мне на ухо в моем сне.
Будь хорошей девочкой, раздвинь для меня ножки.
Выдохнув, я устраиваюсь поудобнее на стуле и оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не смотрит. В паре столов от меня сидит один-единственный студент, а еще одна девушка прохаживается неподалеку, разглядывая книги в кожаных переплетах на полках. Темные деревянные половицы издают едва заметный скрип при ее шагах. Их звук кажется почти таким же громким, как стук по клавиатуре парня, сидящего ближе всех ко мне.
Третий этаж — самая безлюдная часть библиотеки, расположенная далеко от любых книг, имеющих отношение к учебной программе. А еще сюда поставили самые неудобные стулья. Но это мое любимое место. Скрытое от людей. Тихое. Никаких отвлекающих факторов.
Никто не видит мой экран, когда я сижу спиной к стене, и у меня отличный обзор на каждого, кто заходит в эту зону или выходит из нее.
Я прищуриваюсь, глядя на снимок с места преступления, и пытаюсь игнорировать то, как сжимается живот, пока воспоминания о Мэддоксе из сна, трахающем меня у холста, горят перед глазами. Похоть медленно отступает настолько, чтобы я смогла изучить отметины на теле жертвы, а затем любые мысли о нем испаряются.
По коже пробегают мурашки, когда я обвожу взглядом шестиугольные формы, вырезанные на спине мужчины. Это похоже на эмблему в виде пчелиных сот в книгах с утерянными данными выпускников за те годы, когда университет оканчивали жертвы Тени.
Они обязаны быть связаны. Другого пути просто нет. Что бы ни скрывалось за этими сотами, там найдутся ответы.
Я не уверена, как это связано с моим отцом, но не сомневаюсь, что связь есть. Упоминал ли он когда-нибудь пчел или что-то в этом роде? Кажется, когда я была ребенком и он однажды приехал на пару дней, то рассказывал кучу всего об иерархии этих насекомых, но больше я ничего не припомню.
Кажется, мама упоминала, что он состоял в студенческом братстве. Как же оно называлось? Я даже не помню, где он работал во время учебы. Он как-то говорил мне, но это было многолет назад.
Мог ли мой убийца иметь какое-то отношение к папе? Пожалуй, это притянуто за уши. Хотя у них точно было кое-что общее. Насколько я могу судить, многие жертвы Тени учились в Крессвелле. Как и папа. Возможно, он даже знал кого-то из погибших.