— А вам, возможно, не стоит комментировать вещи, в которых вы ничего не смыслите.
Сердце предательски екнуло, когда он резко сократил дистанцию. Его массивная фигура оказалась так близко, что я почти физически ощутила, как чьи-то невидимые пальцы сжимаются на моем горле, медленно выкачивая кислород из легких.
Но я скорее умру, чем позволю ему себя запугать.
— Если я не ошибаюсь, Мэддокс Шоу не женщина. Так что мои наблюдения не являются ни беспочвенными, ни ошибочными.
— О боже, — фыркнул он. — Ваше умение читать таблички дает вам столько же квалификации, сколько есть у школьника.
Ладно. Если он хочет играть грязно, я тоже могу.
— Посмотрите на «Перед зеркалом» Эдуарда Мане, а затем на «Женщину за туалетом» Берты Моризо. Поставьте их рядом и спросите себя, чувствуется ли рука женщины. В одном случае это объективация модели, в другом — её романтизация. Картина — это история, сжатая до одного кадра. Единственное, что воспевает Шоу — собственное умение владеть кистью.
На его лбу вздулась вена, будто он с трудом удерживался от взрыва.
— Знание названий известных картин не делает вас критиком. Это делает вас никем с избытком свободного времени и полным отсутствием собственного таланта.
Ого . Удар ниже пояса.
Не представляю, почему он так лично воспринимает критику в адрес постороннего человека.
— Ваша неспособность сформулировать достойный ответ на мое наблюдение очень красноречиво говорит о вашей собственной квалификации, раз единственное, на что вы способны — это жалкие нападки на мою личность. Это напоминает мне детсадовские перепалки. По правде говоря, последний раз я сталкивалась с такой тактикой в средней школе.
Он сверлит меня взглядом, пытаясь в уме разорвать на куски. Я затаила дыхание, считая секунды и ожидая следующей попытки меня унизить. А затем я просто стояла в оцепенении, глядя, как он стремительно вылетает с выставки. Он что… просто сбежал?
Я недоуменно моргнула.
Что это вообще было?
Определенно, это событие отправится в мою воображаемую копилку самых странных встреч.
Да и плевать. У него явно какие-то проблемы, в которых ему стоит разбираться не со мной.
Тряхнув головой, я проверила телефон: Лоуренсу еще ехать минут двадцать. Жаль, что я не взяла ноутбук — могла бы провести время с пользой. Я и так проторчала здесь дольше, чем планировала.
По крайней мере, хоть с кем-то об искусстве поговорила.
К тому времени как он приехал, дождь уже вовсю барабанил по стеклянному потолку. Я успела осмотреть все инсталляции и напоследок еще раз сердито взглянуть на «Падшего ангела» Шоу.