Повесив сумку на плечо, я направляюсь обратно к выходу, вздергивая подбородок, чтобы встретиться с ним глазами. Он снимает очки и кладет их на ближайшую кушетку. Я поймана в его орбиту. Странно не понимать, то ли он собирается сказать что-то бесящее, то ли что-то заводящее.
— Ну... — Я прокашливаюсь и останавливаюсь перед ним. — Спасибо за сегодняшний день.
Он издает неопределенный звук и придвигается ближе, заставляя меня попятиться, пока я не оказываюсь прижатой к двери, а он вплотную ко мне. Его взгляд темнеет, и на меня обрушиваются воспоминания о диване. Он выглядит таким же измученным, как и в тот день, когда я потеряла контроль из-за него.
Между ног начинает пульсировать. Каждая клеточка остро реагирует на то, где он находится: рука на стене над моей головой, пальцы, скользящие под пальто и медленно поднимающиеся по моим изгибам, его мучительно медленное движение от тазовой кости вверх к талии.
Под его прикосновением сквозь ткань по коже разливается жар, а от запаха бергамота и красок меня бросает в дрожь.
Ему нельзя меня трогать , — твержу я себе. Но слова не сходят с губ. Это слишком приятно.Правильно .
— Ты даже не представляешь, как сильно мне это было нужно, — продолжаю говорить я, хотя меня никто не просит продолжать.
Глаза цвета ядовитого плюща опускаются к моим губам, наблюдая, как рождается каждое слово. И все же он молчит, заставляя меня ерзать, пока его рука опускается обратно по моему телу и едва уловимым, дразнящим движением проводит по ягодице.
Жест совсем мимолетный, но у меня от него двоится в глазах. Мне приходится сжать руки в кулаки, чтобы удержать себя и не начать касаться его так же свободно, как я мечтала.
Он наклоняет голову, его нос почти касается моего, а губы находятся в волоске от того, чтобы скрепить все это чем-то смертоносным.Все еще без прикосновения.
— Я давно хотела получше узнать город, но не желала делать это в одиночку. Я и понятия не имела о существовании того места, так что рада возможности добавить его в свой список желаний и тут же вычеркнуть. Мне было очень весело, — тихо шепчу я, надеясь, что эта пытка запретным прикосновением прекратится. Я сама не знаю, чего хочу больше: чтобы он сократил дистанцию или отступил.
Мышцы его бедра твердо ощущаются между моими ногами, и мне было бы так легко податься бедрами вперед, чтобы получить трение, в котором я так отчаянно нуждаюсь.
Когда он открывает рот, его голос звучит хрипло, словно говорить — это последнее, о чем он думает.
— Продолжайте говорить, мисс Синага.
— Мистер Шоу?
Его лицо искажается от напряжения.