Желание концентрируется внизу живота. Я выгибаю спину, прижимаясь самым центром к жесткой пряжке его брюк, и у меня вырывается тихий стон.Мне нужно больше.
Сильные руки сжимают мои ягодицы и вжимают меня в его возбуждение. Глаза закатываются, когда он зажимает мою нижнюю губу своими зубами, а затем спускается ненасытными поцелуями по шее.
Мэддокс резко дергает вниз вырез моей кофты, с треском разрывая швы, чтобы впиться ртом в чувствительную кожу. Шелковистые темные пряди его волос падают ему на лицо и касаются моего подбородка. Его ремень трется о мой клитор, посылая разряды молний по всему телу, и, видит Бог, мне кажется, я могла бы кончить только от одного этого трения.
Его губы творят магию на моей шее, пока я бесстыдно подаюсь бедрами вперед, приближая себя к грани. Я ругаюсь от этих гипнотических ощущений и сжимаю его затылок руками, заставляя продолжать.
Если бы он сдвинул пальцы всего на пару дюймов ближе к моей киске, то обнаружил бы, какой мокрой меня сделал. Он продолжает целовать мою шею и проводить зубами по коже, как чертов вампир, но у меня нет сил беспокоиться о следах, которые он оставляет. Я продолжаю двигать бедрами, становясь все более ненасытной с каждой секундой, пока остаюсь пустой внутри.
— Пожалуйста, — умоляю я. Мне нужно нечто большее, чем просто поцелуи. Единственное слово вырывается вместе со всхлипом, и я сама не уверена, о чем именно прошу. Я едва способна связать полноценное предложение. Я так близка к взрыву и одновременно бесконечно далека от него.
Мэддокс не дает себе ни секунды, чтобы перевести дыхание, как его губы снова оказываются на моих. Он крепко держит меня за ноги и несет нас в сторону...
Не знаю куда. Кажется, на данный момент мне все равно. Он мог бы понести нас дальше по коридору, но я бы все равно не прервала поцелуй.
Мне это нужно.
Мне нуженон.
Что-то холодное прижимается к моей спине. Это вырывает меня из транса ровно настолько, чтобы я недовольно нахмурилась, когда он усаживает меня на край подоконника и отстраняется, из-за чего мои пальцы больше не переплетены с его волосами. На такой неудобной высоте только кончики моих пальцев ног касаются деревянного пола. И если сексуальной фрустрации было недостаточно, чтобы меня разозлить, то отсутствие физического контакта точно добивает.
Тонкая ткань моих колготок рвется под его руками прежде, чем я успеваю возразить против своего нового положения, и поток воздуха обдает внутреннюю сторону моих бедер.
Этот неандерталец только чтопорвал мои колготки.
Я ошарашенно смотрю на него.