Рейна приседает, чтобы всмотреться повнимательнее. Она прищуривается, и я правда изо всех сил стараюсь не ухмыляться, когда она говорит:
— Не знаю, но выглядит слегка... розовым? — Она издает задумчивый звук. — Возможно, здесь были какие-то химикаты, из-за которых кровь окислилась или как там это называется. Я не ученый.
Три из десяти. Но поскольку она так и не прикоснулась к нему, показала ход своих мыслей, да и вообще с ней так приятно находиться рядом, я поставлю ей восемь.
Я пролистываю до следующей фотографии в ее телефоне и нахожу общий план места преступления, где у Джереми отсутствуют кисти рук и уши. Срезы далеко не чистые, скорее похоже на то, что его растерзал зверь.
Джереми вел себя тихо и покорно, пока я ставил свой эксперимент. Я взял пример с Рейны и нашел препарат, который его парализовал.
— Как думаешь, какое оружие он использовал? — Она отходит от ближайшей полки и встает рядом со мной прямо перед тем местом, где было найдено тело. Пятна крови здесь самые жуткие. — В заключении судмедэксперта говорится, что убийца использовал три разных оружия.
— Меня не интересует мнение врача. Я хочу знать, что думаешь ты.
— У меня нет квалификации, чтобы отвечать на такое.
Отмазка . У нее есть свое мнение.
— Сделай одолжение.
Я накину дополнительные баллы.
Карие искорки в ее глазах вспыхивают ярче.
— Ну, в заключении сказано, что использовалось лезвие с серрейторной заточкой. Я имею в виду, вот здесь... — Она подходит ближе, чтобы пролистать фотографии, пока не находит снимки его головы. — Похоже, его ухо просто оторвали. Выглядит неаккуратно.
— Не впечатлена?
К ее сведению, отрезать части тела хлебным ножом было довольно трудно.
Но она права. Это было довольно комично.
— Дело не в этом. Мне трудно уловить скрытый в этом смысл. Что он услышал то, чего не следовало? Поверил слухам, может быть? У Грегуара Герара есть картина, основанная на сюжете, где Петр отсекает ухо мужчине, но, если мне не изменяет память, суть той истории сводилась к ошибочным действиям в защиту другого.
Близко, но не совсем.
Смотря с кем говорить, но в древнем библейском сюжете Петр отсек ухо слуге, чтобы оскорбить первосвященника. В данном же случае я просто оскорбляю Джереми, потому что он гребаный ублюдок. Он как Роланд, только если бы Роланд умел готовить.
К тому же, она может назвать меня поклонником своего творчества, ведь эта деталь была навеяна ее видением принципа «Не слышать зла» и «Правило Трех». Честно говоря, Рейна куда более творческий убийца, чем я.
— А руки? — Я пролистываю назад к предыдущей фотографии.