— Тебе снова нужен мой член во рту, чтобы ты вела себя тихо?
Я киваю, затем качаю головой, затем снова киваю, повторяя один и тот же цикл по мере того, как разрядка подступает все ближе.
Он втягивает губами мягкую кожу на моей шее, и я знаю, что на этот раз у меня нет ни единого шанса скрыть след, который он оставит.
Мои пальцы забираются под его рубашку, проходясь по ключицам и мускулам, все еще скрытым тканью. Он перехватывает мои запястья прежде, чем я успеваю переключиться на его спину, грубо целует каждую костяшку пальцев, после чего хватает меня за плечо и портупею, используя их как опору, чтобы с силой насадить меня на свой член.
Я со свистом выдыхаю его имя, и его губы опускаются на мои, поглощая следующий стон. Толчки становятся все более прерывистыми.
А затем меня накрывает с силой, превосходящей все, что я когда-либо испытывала прежде. Каждая клетка моего тела вспыхивает взрывом, вознося меня на вершину мира. Ослепляет меня от тревоги именно последующее падение, потому что я достигаю пика, надеясь, молясь и страшась: хоть бы я не ошиблась. Мэддокс стал одним из немногих постоянных людей в моей жизни и единственным, кто видит то же, что и я. Я уже потеряла слишком многих и не могу потерять еще кого-то.
Я заставляю себя не закрывать глаза, когда он врезается в меня с яростью дикого зверя, рыча мое имя сквозь ругательства и продолжая трахать до тех пор, пока не утыкается лбом в мой.
Его прерывистое дыхание обжигает горящую кожу. Тяжесть содеянного окутывает нас. После этого я выйду за дверь и снова стану чужой до тех пор, пока мы не окажемся наедине в следующий раз. И я ненавижу это. Мне не нравится быть его грязным секретом.
Его член вздрагивает внутри меня, а в его глазах появляется опасное выражение, заставляющее меня сжаться от страха. Скрытная ухмылка кривит его лицо, и у меня возникает ощущение, будто я только что на что-то согласилась.
Мэддокс внезапно впивается в мои губы жадным поцелуем.
— Тебе следовало уйти, пока еще была возможность, Рейна. — Он кивает на стену между окнами, в глубь аудитории. — А теперь будь хорошей девочкой и прижми руки к стене, ладно?
У меня округляются глаза. Он что, не устал?
— Не заставляйте меня повторять дважды, мисс Синага. Или вы предпочитаете, чтобы я сосчитал до трех, а вы столкнулись с последствиями за невыполнение приказов?
Я свирепо смотрю на него.
— Только попробуй.
Его губы кривятся в дьявольской ухмылке. Одним движением он выдергивает ремень из брюк и складывает его в руках.
— А ты проверь.
Я издаю совершенно незнакомый мне самой звук. Мэддокс был неправ. Это он меня погубит.