Я вырываюсь из его хватки и, спотыкаясь, пячусь к лестнице, чтобы увеличивать дистанцию между мной, Мэддоксом и его последней жертвой.
— Ты убийца, — шиплю я, направляя на него электрошокер на случай, если финальной целью окажусья. Я в это не верю, но того требует самосохранение.
Он выгибает бровь, судя по всему, довольный тем, что обморок мне больше не грозит.
— Говорит моя преследовательница.
— Я не преследовала тебя, — заикаюсь я, напрочь забыв о мертвеце на полу. В голове стучит так, словно по ней бьют кувалдой. Все болит. — Не преследовала. Я... я следила за твоим творчеством и изучала его. Это другое.
— Находишься ли ты на местах моих преступлений? — Он приподнимает бровь. — Позволю себе добавить, что ты проявляла явные признаки одержимости мной. Признаю, я весьма польщен.
— Ну, я же не знала, что убийца — это ты, — пытаюсь я воззвать к логике.По крайней мере, не знала наверняка.
— Что делает тебяужасной преследовательницей. Расследовательская работа — не вас конек, мисс Синага. В шкафу есть еще одна пачка «Cheetos», а в холодильнике холодный чай, если вдруг ты пропустила.
Он невероятен. Охренеть как невероятен. Нормальный человек не должен так реагировать — хотя, признаться, он не совсем нормальный. Как и я.
Что наводит на вопрос: а что бы сделал в такой ситуации нормальный человек? Стал бы умолять? Побежал? Закричал? Ринулся прямиком к копам? Ничего из этого я не делаю, и сколько бы я ни твердила себе, что должна, в глубине души знаю, что не стану. И от этого только хуже. Во мне есть какой-то изъян. Он это знает. Я это знаю. Я просто ищу оправдания, чтобы с этим бороться.
— Ты ждал моего прихода?
— Нет, я ходил за тобой по пятам. — Он смотрит на меня безучастно, будто это очевидно.
Я уставляюсь на него, разинув рот.
— И чем это лучше?
— Я же говорил тебе, что ты больше не будешь ходить на места преступлений в одиночку.
По крайней мере, у него хватает такта не напоминать мне об уликах, доказывающих, насколько опасны мои внеучебные занятия.
— Ты оставлял мне подсказки. Зачем тебе это?
— Чтобы привести тебя ко мне, — просто отвечает он. — К тому же я знал, что ты не сможешь удержаться и придешь посмотреть на убийство. В конце концов, это ведь ты его придумала.
И это открывает шлюзы.
— Нет.Нет . — Я машу электрошокером в сторону стула и трупа. — Не смей вешать это на меня. Я не просила тебя никого убивать, и уж тем более воттак!
— Любовь моя, это была такая светлая мысль. Как я мог устоять?
И он еще каламбурит?
— С меня хватит. — Я качаю головой, повышая голос. От моих движений волна усталости. — С меняхватит . Это бессмысленно. — Я проталкиваюсь мимо него, чтобы забрать свои вещи.