Ох, ради всего святого. Только не снова.
— Я прекрасно осведомлен.
От всего сердца: Роланд и его избирательная кампания могут идти нахер. Дэниел может забирать место моей семьи в Ордене, мне плевать.
— И тем не менее, — Шепард расстегивает пиджак и устраивается в моем офисном кресле, — ты ведешь себя так, будто ничего не понимаешь.
С чего вдруг его заинтересовала моя женитьба? Последние четыре года ему было глубоко плевать. Собственно, его волновало только то, не помешает ли это моей способности выполнять работу, которую он требовал.
— Если я правильно помню, четыре дня назад я присутствовал на завтраке со своей невестой.
Спенсер притащил вышеупомянутую невесту ко мне в квартиру, протиснувшись прямо мимо меня, несмотря на мой отказ впускать их. Эби выглядела так, словно через секунду упадет в обморок, пока я раз за разом слал Спенсера куда подальше.
А потом спустилась Рейна, и все полетело к чертям.
Шепард изучает меня три томительные секунды.
— Напомни-ка, это было до или после того, как тебя видели заботящимся о молодой женщине?
Внутри все обрывается. За мной следят, а я даже не знал. Слежку мог заказать кто угодно. Роланд, Дорнмонты, Шепард, даже Дэниел, чтобы получить преимущество на выборах.
Я сдерживаюсь, чтобы не провести ладонью по губам.
— До.
— О студентке.
Только попробуй, блять, пригрозить ей.
Мое дыхание становится неровным. Это был не вопрос, но я все равно отвечаю:
— О той, что досталась мне после того, как вы попросили меня вести занятия Брэдфорда.
— О той, с кем тебя видели уже много раз.
Я не отвечаю. Не могу. Я не смогу солгать. Никакое объяснение не развеет его подозрений, поскольку я понятия не имею, как долго он за мной наблюдает. Он прекрасно знает, что я держусь от всего подальше. Уверен, ему известно, что я никогда не был из тех, кто водит женщин в постель. Тем более студенток.
Он никак не мог увидеть видеозаписи со мной и Рейной из музея Халенбек. Матиас Халенбек занимает один из самых высоких постов в своей тайной организации, и если бы Орден взломал или удалил его записи, это сочли бы враждебным актом. Что касается кабинетов на этаже, то единственные камеры здесь принадлежат и управляются мной. Единственная возможность для Шепарда собрать информацию — если за мной кто-то наблюдает.
У моей ярости появляется собственное сердцебиение. В ушах стоит оглушительный гул, из-за которого мне хочется сровнять весь этот гребаный Орден с землей.
— После ухода Брэдфорда она обратилась ко мне и попросила о дополнительной помощи, чтобы подтянуть оценки и улучшить навыки съемки, так как Брэдфорд, по ее мнению, не справлялся как преподаватель. Полагаю, обучение входит в мои должностные обязанности. — Я вовремя останавливаю себя, чтобы не сболтнуть лишнего.