— Что ж, договорились. С нетерпением жду вашу работу сегодня вечером.
В животе неприятно засосало. Я совсем об этом забыла.
Стоило бы извиниться. Возможно, дать клятвенное обещание вести себя прилично. Черт, мне нужно было предложить перемирие. Но вместо этого я резко развернулась на каблуках, вышла из подсобки и заняла свое место позади Николь, уже уткнувшейся в экран ноутбука.
Пока мы с Мэддоксом выясняли отношения, аудитория успела быстро заполниться.
Большинство вошедших студентов буквально пускали слюни на нашего нового преподавателя. И если бы не мое личное знакомство с ним, я бы тоже была жертвой его обаяния.
Мэддокс Шоу был легендой Крессвелла, известной на весь мир своими пугающе прекрасными работами. Наследник огромного состояния, он сделал себе имя еще в шестнадцать. В двадцать два он стал лауреатом престижной премии Генри Локета в номинации «Художник года», став самым молодым её обладателем в истории. Две его картины висели в Лувре, еще одна — в Букингемском дворце, и даже одна — в Пентагоне.
А я только что его оскорбила.
Снова .
Мне не нужно было искать информацию о нем, я и так знала все его регалии. Я просто не знала, как он выглядит.
Шоу не просто взошел на олимп славы — он ворвался на него. Я не помнила точного названия той работы, но отчетливо видела её фотографии еще в детстве. Даже мама была под впечатлением. Она тогда подмигнула мне и сказала, что однажды я стану фигурой покрупнее, чем он. Это был её способ признать, что работа её покорила.
В шестнадцать лет он создал масштабное полотно в смешанной технике, буквально вылепив женщину на холсте. Она была облачена в замысловатую белую ткань с кружевным узором, а за её спиной черными лоскутами свисали разорванные сухожилия крыльев, пока она сносила голову королю. Части лица мужчины были содраны, обнажая под ними настоящий свиной череп.
Я запомнила эту картину только потому, что она нанесла тяжелую травму моему девятилетнему мозгу. Помню, как спрашивала маму, не демон ли это сотворил.
Тогда это привело в ярость защитников прав животных. Когда Шоу спросили об этом, он лишь улыбнулся и ответил, что это часть искусства: люди всегда делают выводы о вещах, которых не понимают, основываясь лишь на мимолетном взгляде. Позже он предоставил доказательства того, что использовал череп больного животного, умершего задолго до того, как попало к нему в руки.
Тот парень превратился в легенду, что стоит сейчас передо мной. Боже, какая же я идиотка. Мне нужно было взять себя в руки и попытаться втереться к нему в доверие. Подарить корзину с фруктами, что ли. Наставничество Шоу было бы бесценным: он мог бы раздвинуть границы моих способностей и превратить меня в человека, о котором снимают документальные фильмы.