— Ты умер. Два года назад.
— Рейна. — Его самообладание трещит, обнажая что-то болезненное.
Я скрещиваю руки на груди, обнимая себя.
— Мертвец ничем не может мне помочь.
—Рейна,пожалуйста .
—Нет .
— Я всегда был рядом, Рейна. Даже если ты никогда меня не видела, я был с тобой на каждом шагу. — Кажется, его сердце разбивается прямо передо мной, и, может быть, я монстр, раз чувствую удовлетворение от того, что он способен страдать так же, как я. — Я сидел на заднем ряду актового зала, когда ты играла дерево во втором классе. Ты тогда так сильно расчихалась, что разозлила Джастина, в которого была влюблена, во время его сольного выступления. Я был там, когда ты получила грант на съемки фильма имени Челси Кеннеди, и позже, когда заняла третье место на кинофестивале Эйвери.
— Что? — шепчу я.
— Я оплачивал все твои курсы киноискусства. Делал пожертвования школе, чтобы они могли расширить художественный факультет. Я добился, чтобы миссис Нортон уволилась досрочно после того, как она заставила тебя плакать на уроке. Я позаботился о том, чтобы для тебя открылась вакансия в музее рядом с твоим старым домом. Проверял каждого из твоих парней перед твоими первыми свиданиями с ними. Уволил двух твоих психотерапевтов, чтобы ты могла наблюдаться у кого-то получше. Просил маму водить тебя в художественные галереи, потому что сам не мог.
Он… Слезы свободно текут по моему лицу. Всё это время я думала, что существую для него лишь несколько дней в году и что эти часы были для него обузой. Но он был рядом, любя меня издалека.
— Согласен, этого было недостаточно, — он делает шаг ближе. — Позволь мне загладить вину перед тобой и твоей матерью. Это то, чего она хотела бы. Мы в долгу перед ней. Я обещаю, что с этого момента ты под моей защитой. Роланд к тебе даже не приблизится.
Мои ногти впиваются в ладони, оставляя полумесяцы, пока я пытаюсь взять свои эмоции под контроль. Я не могу переварить годы равнодушия прямо сейчас. То, что он всё это делал, не отменяет факта, что он мог хотя бы изредка написать или позвонить, чтобы узнать, как прошел мой день.
Или не инсценировать свою чертову смерть.
На секунду мне хочется подбежать к отцу и расплакаться у него на плечах, как я никогда не могла сделать в детстве. Всё, чего я хотела — это чтобы он был рядом. Узнать, что он всё время был где-то в тени? Понять, что, может быть, он любил меня по-своему? Это разбивает вдребезги всё, что, как мне казалось, я знала.
— Почему ты не сказал? Почему позволил мне думать, что я тебе безразлична? — спрашиваю я сквозь слезы.