Спенсер с вызывающе самодовольным видом откинулся на спинку дивана, и я поймал себя на мысли, что окончательно перестал просить его проявлять хоть каплю уважения к моей мебели.
— Мне нужно напоминать тебе об условиях нашего уговора, Мэддокс? — в голосе матери просквозило торжество.
Я почувствовал, как всё мое тело мгновенно отозвалось нарастающим напряжением, а мышцы каменели в предчувствии неизбежного столкновения.
— Не нужно.
В этом Богом забытом мире абсолютно всё завязано на контрактах, превращая жизнь в бесконечную череду обязательств, где единственным местом для подлинного самовыражения всегда оставался холст. По крайней мере, так было раньше, до того как я начал сомневаться в каждом нанесенном мазке. Всё, что прежде дарило мне хотя бы призрачную иллюзию контроля, теперь неумолимо утекает сквозь пальцы, и я совершенно не представляю, как вернуть себе эту утраченную почву под ногами.
— Что за договоренность? — одними губами переспрашивает Спенсер.
По моему собственному замыслу познания младшего брата об устройстве реальности, в которой он живет, ничтожны. Я бы отрекся от фамилии Шоу в ту же секунду, как закончил школу, если бы не человек, пачкающий сейчас мой диван. Черт возьми, я бы вернулся в Англию или уехал в любое место, где нет моего отца — хоть в чистилище, раз уж Роланду гарантировано место в аду.
Но Спенсер хочет учиться здесь, чтобы со временем возглавить семейную аудиторскую фирму нашего донора спермы. Я оберегал брата так усердно, что в свои двадцать один он всё еще видит в Роланде бога. Что ж, мой план провалился с ошеломительным успехом.
— Тогда я поручу Джессике организовать ваш ужин в яхт-клубе в пятницу вечером, — в голосе матери звучит привычное высокомерие, приправленное торжеством от мнимой победы надо мной.
В этом городе всё — часть схемы. Ужин в рассаднике Ордена в самый оживленный вечер недели пустит нужную волну по сарафанному радио. Мы с Эби годами разыгрываем этот фарс: редкие выходы в свет, притворная вежливость, а затем возвращение к своим жизням.
Спенсера же вся эта ситуация забавляет. Он видит в нашем тщательно выстроенном фарсе забавную игру, не замечая тех теней, что сгущаются за кулисами каждого нашего публичного выхода.
Несколько лет назад я поселил Эбигейл в одном из своих особняков исключительно для того, чтобы утихомирить стервятников из Ордена, жаждущих доказательств нашей близости. Я действительно регулярно наведываюсь в этот дом, но вовсе не ради её компании. Каждому из нас необходимо уединенное место, где можно без лишних свидетелей заниматься чисткой, отбеливанием и перемалыванием фрагментов человеческих тел — процедурами, для которых университетская студия подходит меньше всего.