Оглянувшись, я смерил Шепарда тяжелым взглядом, замечая блик света на его лысине в тот момент, когда он сделал глоток своего кофе. Проклятые американцы с их одержимостью этим напитком. Здесь кофейни на каждом углу, но за все девятнадцать лет в этой захолустной стране я так и не выпил ни одной чашки приличного чая.
Боковым зрением я слежу за баристой, готовящим мой заказ. Стоит мне отойти на квартал, и стакан окажется в мусорном баке. Настойчивое желание этого придурка встречаться именно в кафе всегда было способом поиздеваться надо мной — приторно-любезным напоминанием о том, что контроль находится не в моих руках.
Шепард взял меня под крыло и обучил исполнять волю Ордена вскоре после того, как моя семья примкнула к местному сообществу. Мои убийства позволяют им и дальше удерживать власть над городом, вмешиваясь в политику, экономику и всё, что находится между ними.
Шепард намеренно медлит, смакуя напиток, после чего произносит:
— Мэтью Коллинз.
Я намеренно выдерживаю паузу, позволяя секундам медленно течь в воцарившейся тишине. Сначала одной, затем второй, пока тиканье невидимых часов не превращается в осязаемое напряжение между нами.
— Это «сильно» сужает круг поиска.
Я кожей чувствую исходящее от него раздражение, но мне плевать. Побыв его мальчиком на побегушках —прошу прощения, протеже — с четырнадцати лет, я перестал находить работу на него вдохновляющей.
Я лучший ученик Шепарда. И если он вызвал именно меня, значит, этот некий Мэтью умудрился разозлить Орден по-настоящему.
Любой аколит лишит человека жизни, если приказ поступит от кого-то столь высокопоставленного, как Шепард. Но, как говорится, если платишь арахисом, работать на тебя будут только обезьяны. Хотите кровавый бардак — пошлите неофита. Хотите просто выполнить задачу — зовите паладина, за идеальным результатом обращайтесь к медикусу. Но если ваша цель — отправить послание, тогда присылайтеменя .
О моем ремесле осведомлены только избранные, но я в совершенстве овладел искусством расставлять в своей работе такие акценты, которые невозможно игнорировать. Именно это редкое умение превращать финал чужой жизни в недвусмысленное послание позволило мне столь стремительно подняться по ступеням иерархии Ордена.
Совсем немногим известно имя истинного «бугимена» Ордена. Для всех остальных я просто сын Роланда, который балуется красками и глиной. Внутри сообщества ходят слухи, что я проходил обучение у Шепарда, но доказательств тому нет.
У Шепарда достаточно исполнителей для грязной работы, однако моя болезненная тяга ко всему макабрическому сделала меня прирожденным охотником. Эту черту Шепард разглядел во мне раньше остальных.