Мало того, что он выиграл в генетическую лотерею, так он еще и идеально вписался в образ горячего профессора. Никогда не думала, что меня будет привлекать мужчина в вязаном жилете, но Мэддокс Шоу делает со мной то, чего делать не должен.
Жизнь несправедлива. Почему естественный отбор так жесток?
Пока подтягиваются остальные студенты, я делаю вид, что не замечаю Шоу, и отсутствующим взглядом смотрю в графики по психологии. Николь заболела, так что мне придется противостоять Сатане в одиночку.
Внезапно лицо обдает сильным жаром. В отличие от того липкого холода, что преследовал меня в библиотеке, это ощущение похоже на настоящий термический ожог. Оно напоминает то невыносимое давление, которое испытываешь, когда оказываешься в центре прицела, и невидимая метка на лбу начинает буквально пылать.
Темная, глупая часть моей души велит мне поднять подбородок и посмотреть Шоу прямо в глаза. Практичная же часть — та, где обитают изредка дремлющие инстинкты выживания — советует его игнорировать.
Это выбор взрослого человека.
Но я все равно не могу отвести от него взгляда, ведь он чертовски хорош собой. Каждая женщина в этой аудитории тает в его присутствии. Это заметно по трепету их ресниц и тому преувеличенно восторженному тону, с которым они произносят приветствие, называя его профессором Шоу. Меня приводит в ужас сама мысль о том, что я тоже принадлежу к числу тех, кто начинает пылать при одном только воспоминании о нем в этом его дурацком жилете.
От этого я ненавижу его только сильнее.
Привлекательный, умный и заносчивый. Это черты мужчины, не стоящего моего времени. К великому сожалению, обучение у него считается великой честью и привилегией, так что единственнымверным решением остается молча игнорировать его существование.
Занятие начинается, и мы ловим каждое его слово. Наблюдать за тем, как он преподает, по-настоящему захватывающее зрелище. То, чего ему недостает в практических навыках кинопроизводства, он с лихвой компенсирует знанием теории, и в этом вопросе он действительно мастер своего дела.
К моменту окончания лекции мой мозг кажется перегруженным избытком информации. За последние две недели я узнала больше, чем за весь тот год, что нас учил профессор Брэдфорд. Я неспешно собираю вещи, ведь на этот раз у меня всего пара заданий и одно видео, которое нужно загрузить и отправить клиенту. Никаких горящих дедлайнов, если не считать формулы по статистике для курса психологии, в которой я до сих пор ничего не смыслю. По моим меркам это можно назвать умеренно спокойным вечером. Возможно, я даже побалую себя повторным просмотром «Солнцестояния», пока буду изучать символику, найденную в библиотеке.