Я делаю глубокий вдох и мгновенно жалею об этом. К списку его преступлений стоит добавить и аромат. Мэддокс пахнет как стопроцентный мужчина и на тысячу процентов божественно. В его запахе появилась новая нота, которую я не замечала раньше и за которую теперь готова себя проклясть, ведь он становится только притягательнее.
Бергамот икраска — моя новая слабость.
Прочистив горло, я заставляю себя сосредоточенно смотреть на экран. Если я не могупо-настоящему сконцентрироваться, то имитация внимания кажется лучшим выходом.
Шоу указывает на сцену, где персонаж, то естья сама, медленно теряет рассудок в стенах офиса.
— Почему для этого эпизода вы выбрали статичный общий план?
— Широкий угол должен был подчеркнуть изоляцию и внутреннюю пустоту героини, — отвечаю я.
— Справедливо, — он кивает, погружаясь в раздумья. — Это выверенный ракурс, но он не соответствует тому, что вы стремитесь изобразить. Пустота строится на диссонансе и пространстве. Этого можно было достичь при помощи ручной камеры, чтобы разрушить границы кадра и дать зрителю прочувствовать тревогу героини. Быть рядом при каждом дрожании рук. Видеть каждую слезу. Ощущать ее паранойю всякий раз, когда она всматривается в окно, думая, что он где-то там, снаружи.
Меня бесит то, насколько я с ним согласна.
Мы разбираем сцену за сценой, и он указывает на каждый момент, где движение оказывается слишком стремительным, цвета перенасыщенными или освещение кажется невыразительным.
— Эту часть вы исполнили достойно.
Где-то вдалеке будто заскрипела заезженная пластинка. Неужели он только что... Это был комплимент?
Сам Мэддокс Шоу — тот самый Мэддокс Шоу, которого я оскорбила — считает, что я сделала что-тохорошо . Наверное, в аду наступили холода.
Щеки вспыхивают от его похвалы, а внутри крошечная копия меня пускается в радостный пляс.
Он продолжает разбор прежде, чем я успеваю засыпать его вопросами или заставить повторить сказанное. По тому, как опустились уголки его губ, мне кажется, он уже жалеет о решении озвучить свое одобрение, но я могу думать только о том, что не все мои труды оказались безнадежными.
Шоу замирает на кадре, где объект подсвечен сзади.
— Вы продублировали этот мотив в самом начале, даже рискуя показаться однообразной.
Именно это меня и беспокоило.
— Вышло неудачно?
Я действительно долго сомневалась.
— Напротив. Это было оправданное повторение со своей структурой и ритмом. Вы вторите теме изоляции, чтобы подчеркнуть, что героиня является единственным центром внимания убийцы.
Я стараюсь не улыбаться, но сдержаться не получается.