— Если вашей целью было показать его расчетливым и чистоплотным, то продемонстрируйте мне расстеленный брезент и синтетическую веревку, не впитывающую грязь в ту же секунду, как на нее попадает кровь.
У Тени было именно такое убийство.
Я отрицательно качаю головой.
— Убийца явно подготовился, судя по тому, как он заманил ее в ловушку, —и по тому, как я его прописала, — но ему не хватает практичности. Посмотрите сами.
Я указываю на часы на заднем плане, показывающие восемь вечера. Очевидно, что я позволила себе некоторые вольности с деталями реального преступления Тени.
— Кто угодно мог услышать шум и ворваться внутрь. Но она хранила полное молчание и сопротивлялась гораздо меньше, чем могла бы, что указывает на определенную долю доверия между ними.
Честно говоря, я удивлена, что он не высказал претензий к моему выбору розовой крови. Для собственного спокойствия я решаю, что он просто согласен с моим творческим видением.
— Вы изобразили интимную близость между персонажами, а затем перечеркнули все, позволив ему убить ее со спины, — заявляет он.
Я приоткрываю рот, чтобы возразить, выразив сомнение в том, что Тень убил того адвоката, глядя ему в лицо, но вовремя прикусываю язык.
Пожалуй, признаваться в том, что я выслеживаю серийного убийцу, было бы не самой удачной идеей.
— До этого самого мгновения все строилось на том, что мы смотрели на нее его глазами. Видели романтизацию каждого ее жеста и то, как сильно он по ней тоскует. — Шоу останавливает запись в ту секунду, когда лезвие касается моего горла, прямо перед моей воображаемой кончиной. — Здесь же, в высшей точке их соприкосновения, когда они наконец воссоединились, вы сместили акцент на сам акт убийства, совершенно забыв о ее смерти.
Проклятье .
И в этом он тоже прав.
Вся романтика испаряется в ту же секунду, как Чед встает у меня за спиной. Если бы в это мгновение мы смотрели друг другу в глаза, наш взгляд стал бы моментом, разделенным на двоих.
Шоу пристально смотрит на меня, ожидая возражений, и я готова поклясться, что у него происходит короткое замыкание, когда я произношу слова согласия.
Он хранит молчание, и его взор задерживается на мне еще на несколько мгновений, а затем снова переключается на экран. Сцена прокручивается до конца, пока я не оказываюсь на полу, указывая пальцем на камеру.
— Большой Брат следит за тобой? Линия со сталкером была достаточно любопытной, но концепция очень прямолинейна и избита.
Я растерянно моргаю.
— Вы читали письменную часть?
— Мисс Синага, вы сдали работу шесть дней назад. И если вы намекаете, что мне необходимо прочесть эссе, чтобы постичь вашу так называемую гениальность, то советую вам остановиться, пока не стало поздно.