Мой взгляд опускается к изящному деревянному полу, и я всерьез подумываю заняться подсчетом древесных волокон. Верховный святой дома Дорнмонт величественно замер в центре зала, окруженный рядами скамей, на которых восседают люди в длинных черных плащах. От центральной точки радиально расходятся шесть секторов — каждый из которых закреплен за определенным домом.
Дом Шоу — мой собственный, к великому сожалению.
Дом Дорнмонт — обитель моей невесты, к несчастью.
Дом Хопкинс — я глубоко презираю этих ублюдков, ведь сейчас их пристанище превратилось в подобие прославленного студенческого братства.
Дом Сазерленд — именно им я собираюсь отдать свой голос.
Дом Эллис — невыносимо скучные, но невероятно эффективные деятели, обладающие чертами вполне приемлемых лидеров.
Дом Ортис — весьма уважаемые и совершенно бесконфликтные люди, хотя как по мне они излишне пресны.
Зал устроен таким образом, что послушники занимают места позади тех домов, с которыми они себя связывают.
Им не обязательно отдавать свои голоса за верховного святого своего дома. По окончании каждого избирательного цикла — когда определяются верховные святые на последующие годы — они вольны перейти под покровительство другого дома, при наличии такого желания.
Верховный магистрат занял место на возвышении у края зала, что символизирует его абсолютное превосходство ивсевидящую власть. Вне зависимости от того, какому дому присягает аколит, все мы без исключения служим ему.
Фредерик Дорнмонт так яростно размахивает руками, словно мы присутствуем на воскресной мессе. Пламя сотен свечей испускает неровные блики на стены, застывая у края каждой скамьи и озаряя помост, в центре которого возвышается одинокий канделябр. Клубы дыма устремляются к потолку, напоминающему по своей форме пчелиный улей, — уходя ввысь к Богу.
В действительности же правда заключается в том, что основатели Ордена проявляли религиозность исключительно ради показухи. Единственными богами, в которых они искренне верили, были они сами.
Орден Священного Улья проводит свои тайные собрания в шестиугольном зале под крышей, сплошь украшенной множеством других шестиугольников. Как по мне, выглядит излишне прямолинейно.
Роланд стоит возле Фредерика Дорнмонта, время от времени одобрительно кивая головой. Две красные ленты, скрещенные на их груди и знаменующие высокий статус, при каждом движении трутся о черную ткань облачений. Эта принудительная форма одежды выглядит излишне напыщенно — являясь очередной попыткой отделить нас от простых смертных, недостойных примкнуть к нашей организации.