Светлана смотрит прямо на меня. На губах едва заметная усмешка.
— Бар закончишь, — произносит она. — И без самодеятельности.
— Поняла.
— Надеюсь.
Она задерживает взгляд еще на мгновение, словно проверяет, дошло ли. Потом разворачивается и уходит.
Каблуки стучат по полу, постепенно затихая в коридоре.
Нина остается на месте.
— Зря она так, — произносит она наконец.
— А по-моему, именно так она и хотела.
Нина тяжело вздыхает.
— Заканчивай бар.
— Обязательно.
— И не лезь ей под горячую руку.
— Постараюсь.
Нина кивает и выходит следом.
В баре слышно только, как вода плещется в ведре и тряпка скользит по нижней полке. Слова Светланы остаются в голове липким пятном, которое не получается оттереть.
Через него таких Антонин в год по десятку проходит.
Никаких угроз не понадобилось. Хватило одной фразы, чтобы испортить настроение на весь день.
И ведь даже поспорить не с чем. Ржавый оставил меня в отеле и уехал по своим делам. Остальное воображение дорисовывает без посторонней помощи.
Новая волна злости поднимается к горлу.
Вытащил из одной клетки, чтобы посадить в другую.
Провожу тряпкой по липкому следу. Вместо того чтобы исчезнуть, пятно расползается еще шире. Приходится стиснуть зубы и начать заново.
— Ого.
Мужской голос за спиной заставляет обернуться.
В дверях стоит мужчина лет тридцати с коробкой лимонов в руках. Темная футболка, короткие волосы, сонное лицо человека, которому пришлось выйти на смену раньше, чем хотелось.
— Ты новенькая?
— Так заметно?
— Очень. По тому, как стараешься оттереть то, что тут никто не отмывал с прошлого сезона, — произносит он и ставит коробку на стойку. — Саша. Бармен.
— Тоня.
— Нина предупредила, что тебя сюда отправили. Не трогай нижний холодильник, он бьется током, если открыть резко.
— Спасибо.
— И не верь, если скажут, что это характер. Это проводку давно пора чинить.
Улыбаться не хочется, но из груди все-таки вырывается короткий смешок. Просто непривычно, что кто-то разговаривает со мной как с обычным человеком.
Саша достает из ящика стаканы, проверяет их на свет и морщится.
— После банкета всегда так. Люди почему-то считают, что если бокал дорогой, его надо обязательно утопить в сиропе.
— Может, им жалко оставлять его пустым.
— Добрая ты. Видимо, еще не работала в баре.
— Первый день.
— Тогда держись подальше от сиропов и пьяных женщин на девичниках. Остальное переживешь.
Разговор получается удивительно легким, почти приятным.
Телефон в кармане начинает вибрировать, когда я в очередной раз выжимаю тряпку над ведром.
Сначала не понимаю, что это. Потом звук звонка режет воздух, и пальцы тянутся к фартуку.