Значит, спорить глупо.
Возвращаться в гостиницу не хочется еще сильнее. От одной мысли о Светлане Сергеевне сводит плечи. Там каждый день приходилось доказывать, что ничего не украла, ни к кому не полезла и вообще имею право дышать в отведенной комнате.
Здесь не кричат. Только правила изменились. А новые никто не объяснил.
Прохожу по гостиной, останавливаюсь возле дивана. На подушке осталась неглубокая вмятина. Именно здесь вчера ждала Степана, злилась, хотела позвонить и в итоге уснула.
А потом поцеловала его.
Пальцы касаются губ, и тут же опускаю руку.
Глупость.
Секс не списывает долги. Особенно такие.
Звонок в дверь заставляет вздрогнуть. Сердце ударяется о ребра, пока подхожу к панели домофона.
На экране стоит мужчина в куртке службы доставки. Рядом с ним — тележка, забитая пакетами.
— Доставка для Антонины Селеверстовой.
Фамилию он произносит без запинки.
Приходится открыть.
Через несколько минут прихожая заполняется пакетами. Курьер заносит их один за другим, ставит у стены, просит подпись и уходит. Оставшись одна, смотрю на покупки.
В первом пакете готовая еда в контейнерах. Во втором — фрукты, хлеб, молоко, сыр. Дальше находятся соки, йогурты, орехи. Холодильник у Степана и до этого не пустовал, поэтому объяснение только одно: все прислали мне.
Последней оказывается большая корзина, затянутая прозрачной пленкой.
Под ней лежит шоколад.
Молочный, горький, белый. С орехами, карамелью, ягодами и чем-то, название чего приходится читать дважды.
Несколько секунд смотрю, потом не выдерживаю и смеюсь.
Просила одну шоколадку.
Ржавый купил половину кондитерского отдела.
Нахожу плитку с фундуком, снимаю пленку и отламываю кусочек. Шоколад тает на языке. Вкусный. Именно такой, какой хотелось.
Улыбка держится недолго.
Степан умеет решать простые задачи. Не знает, какую шоколадку выбрать, — берет все. Есть угроза — прячет меня. Заплатил деньги — устраивает работать.
А теперь что?
Корзину оставляю на столе. Продукты убираю в холодильник, контейнеры расставляю на полках. С каждым пакетом квартира выглядит все более обжитой, и от этого становится не по себе. Вчера здесь не было ничего моего. Сегодня уже стоят йогурты, которые купили для меня, и шоколад, выбранный по единственной случайной просьбе.
Только моим это не становится.
Пробую читать, но одна и та же страница остается перед глазами минут десять. Телевизор раздражает голосами. Телефон молчит. Хочется позвонить Мишке и Маринке, узнать, как у них дела. Только объяснить, где нахожусь, не получится без длинной истории, которую пока не готова рассказывать даже себе.