Степан делает один шаг, потом еще. Расстояние между нами сокращается.
— Так что?
Поднимаю глаза. Плохая идея.
В темном взгляде появляется знакомое выражение, от которого внутри становится жарко.
— Ничего.
Получается хрипло.
— Уверена?
Киваю быстрее, чем следовало бы, и почти выскакиваю в коридор.
Сердце колотится так, словно только что пробежала несколько лестничных пролетов.
Идиотка. Пришла выяснять отношения. В итоге забыла собственное имя.
Ладони прижимаются к горячим щекам. Нужно просто успокоиться.
Через несколько минут из спальни выходит Степан. Уже в домашней футболке и спортивных брюках. Вид такой, словно ничего не произошло.
До самого ужина разговор не клеится.
Степан отвечает на несколько звонков, просматривает документы на планшете. Иногда что-то печатает в телефоне.
Устраиваюсь на диване с книгой, но страница не меняется. То и дело ловлю себя на том, что смотрю совсем не туда.
В какой-то момент планшет гаснет.
— Есть будешь?
Поднимаю голову.
— Буду.
На кухне уже пахнет запеченным мясом. Контейнеры из доставки перекочевали в духовку, салат разложен по тарелкам.
Без лишних слов занимаю свое место. Степан садится напротив.
Ужин проходит непривычно тихо. Несколько раз ловлю себя на том, что украдкой поглядываю на него, и каждый раз оказывается, что он уже смотрит в ответ. Приходится первой отводить глаза и делать вид, что гораздо интереснее салат на тарелке.
Телефон звонит снова и снова. Степан отвечает коротко, почти не слушая собеседника. Взгляд возвращается ко мне, и внутри все сжимается так же, как возле двери его спальни.
Доедаю быстрее обычного и первой поднимаюсь из-за стола. Собрать тарелки проще, чем сидеть напротив и гадать, о чем он сейчас думает.
— Оставь, — бросает он.
Делаю вид, что не слышу.
Вода с шумом ударяет в дно раковины. Горячая струя обжигает пальцы. Пока руки заняты делом, мысли ненадолго отпускают. Одна за другой тарелки становятся чистыми, губка привычно скользит по гладкому фарфору.
За спиной раздаются шаги.
Не оборачиваюсь. Наверное, решил налить себе воды или кофе. Какая разница.
Только шаги не удаляются.
Останавливаются совсем рядом.
Тепло его тела ощущается даже сквозь тонкую ткань футболки. Стараюсь сосредоточиться на чашке, но губка уже в который раз проходит по одному и тому же месту. Пальцы начинают предательски дрожать.
— Сделаешь в ней дырку.
Голос звучит совсем близко, у самого уха.
Не успеваю ничего ответить. Степан забирает чашку из моих рук, ставит ее на столешницу и медленно разворачивает меня к себе.
Сердце сбивается с привычного ритма.
— Что ты...