Со всех сторон нарастал гул. Сначала я не поняла, что это. Землетрясение? Шум подземной реки? Но спустя пару мгновений до меня дошло: это ревела людская толпа на трибунах над нашими головами. Зрители собрались на игры, чтобы посмотреть, как нас будут убивать. Эрик широко распахнул глаза и нащупал мои пальцы, стиснул их в молчаливой поддержке, а я так же сжала запястье Таисии. Она протянула ладонь Элейн, тот Майлзу, а он Вейну.
Впереди послышался скрежет металла. Поверх голов я разглядела, как медленно поднимается железная решетка, отделяющая проход от… Видимо, от арены, потому что гул, доносящийся снаружи, все нарастал, в нем прорезались отдельные возбужденные голоса, писк бумажных трубочек, которые обычно продают перед началом увеселений — этими писклявыми голосами зрители подбадривают любимчиков или, наоборот, освистывают тех, кто пришелся им не по душе.
— Мне страшно, — негромко сказала Элейн.
Элейн, которая всегда оставалась образцом сдержанности и хладнокровия.
— И мне, — ответила я. — Но мы сильнее нашего страха, да, Лейн?
— Да.
И Эрик, и Майлз, и Вейн с Таисией подхватили:
— Да. Да.
Серый осенний свет после мрачного перехода показался неожиданно ярким, слепил глаза. Вопли толпы хлынули в уши. Ноги ступили на арену и тут же погрузились в желтый песок по косточку на лодыжке. Я приставила ладонь козырьком ко лбу, осматриваясь.
В центре арены стояли девять столбов, связанные между собой по три. На вершине каждого разместилась деревянная площадка без перил, не слишком широкая, метра два на два — придется хорошенько потесниться, чтобы не свалиться вниз. На площадку первого столба, самого низкого, вел канат. От первого до второго можно было добраться по мосткам, но теперь по бокам мостков не было страховочных веревок, а от второго до третьего столба вел натянутый трос.
— Все как на ночной тренировке, — сказал Майлз.
— Приветствую участников игр! — загремел усиленный артефактом голос за нашими спинами.
Над выходом, на широком балконе, обтянутом красным бархатом, расположились распорядители. С этого места открывается отличный вид на все, что будет происходить на арене.
Генерал Дирк, именно его голос мы слышали, вышел вперед, гордо обозревая кипящую людскую массу. Слева от него встала полковник Мейна, справа…
Несмотря на то, что я готовилась и ждала появления Корвина, дыхание перехватило. Распорядитель. Палач… Он скользил поверх наших голов безразличным взглядом, не задерживая его ни на ком, будто мы все были не более чем оловянными солдатиками в чьей-то военной игре. Он сцепил руки за спиной в замок, расправил плечи, застыл скульптурным изваянием.