Я никогда об этом раньше не задумывалась, а теперь то и дело представляла, как проходила жеребьевка. На ратушную площадь с раннего утра сгоняли юношей и девушек шестнадцати лет и старше. В первый год родители пытались их прятать, увозили из города, но позже всех дезертиров разыскали ловчие и уничтожили без всякой надежды на спасение. Проще было явиться на «Перст судьбы» — так пафосно обозначали жеребьевку в королевском указе — и надеяться, что ты не окажешься тем самым «счастливчиком», одним из нескольких сотен кандидатов.

Воображение рисовало яркую картинку. Вот глашатай на высоком помосте вынимает из холщового мешочка свернутую трубочкой бумажку с именем, кто-то в толпе вскрикивает, люди отшатываются от избранного жребием парня или девушки, словно боятся заразиться его невезением. Он или она озираются в недоумении, не могут поверить, что все происходит взаправду. Обычно слез нет, наоборот, их лица застывают, точно маски. В глубине души они понимают, что уже мертвы. Уже мертвы, хотя еще дышат и сердце бьется.

Почему я это не остановила? Почему даже не попыталась, когда могла? Нет ответа.

Но у этих несчастных хотя бы был шанс до того, как рука в перчатке опустится в мешок и бесстрастный голос, усиленный артефактом, прокатится по площади, называя имя. Нас же отправят на Жатву в полном составе.

— Эй, очнись. — Элейн подтолкнула меня локтем, возвращая в реальность. — Где ты витаешь?

Я кивнула и постаралась сосредоточиться на речи мастера Селины, начало я пропустила.

— … огненная стихия, земляная и водная в основном используются для атаки и требуют много энергии, — говорила она, расхаживая взад и вперед перед шеренгой студентов.

Впервые преподавателя слушали так серьезно, никто не болтал, не отвлекался по пустякам, как это частенько случалось на занятиях.

— Поэтому в первую очередь мы будем учиться не атаковать, а защищаться! Воздушный щит — самый распространенный, самый доступный способ защиты. Даже слабый маг не потратит много сил, призывая воздушную стихию себе на помощь. Почему? Кто ответит?

— А чего его призывать, — пробурчал наш умняшка Майлз. — Воздух везде и всюду, стоит руку протянуть. Нужно только сплести нужное заклятие.

— Которое вы все проходили еще в начале первого курса, не так ли? — прищурилась мастер Селина, скользя взглядом по внимательным лицам. — На ознакомительных практикумах.

— Проходили… — согласился Нильс с третьего курса. — Но в основном — мимо.

Все захихикали над остротой Нильса, и сама мастер Селина усмехнулась, но тут же, без предупреждения, толкнула рукой воздух ладонью в направлении долговязого Нильса и отправила того в недолгий полет, закончившийся тем, что третьекурсник распластался на земле, раскинув руки и ноги. Мы с ужасом следили, как он поднимается на четвереньки, тряся головой. А ведь мастер Селина будто и усилий не прилагала, призвав тот мощный поток ветра, что ударил Нильса в грудь, протащил два метра и опрокинул навзничь.