Горло мастера Алара стиснул спазм, он не сразу сумел договорить.
— Жатвы!
Трое преподавателей за его спиной быстро переглянулись. Мастер Орвик сжал и медленно расслабил могучую лапищу — у мага стихии земли были огромные руки кузнеца, да и рост соответствующий. Вторая рука, переломанная в бою, крепилась повязками к туловищу. Говорят, в ночь переворота он отламывал куски стен и кидал их в наступающих, выворачивал из-под земли валуны и деревья с корнем. Благодаря ему академия держалась довольно долго.
Мастер Селина, единственная женщина среди преподавателей-боевиков, на вид хрупкая, маленькая, была сильным магом-воздушником. Бледный мастер Норвик управлял водной стихией.
— Они даже не стали название менять! — прошипел Майлз из-за моей спины.
— Это нарочно сделали, — откликнулась Элейн.
Вейн, расположившийся передо мной, вынул из кармана булочку с прилипшими к ее боку соринками, отряхнул ее и принялся флегматично жевать.
— Да где ты ей разжился, дружище? — удивился Эрик, стоящий в соседнем ряду.
— Это стратегический запас, — пробурчал Вейн с набитым ртом. — Будешь?
Он отломал половину и передал Эрику.
— Девочки? У меня еще есть.
— Замолчите все! — приказала я. — И слушайте! По десять раз повторять не будут.
Мастер Алар как раз прервался, чтобы хмуро оглядеть нашу неразлучную компанию, задержал пристальный взгляд на мне.
— Я не слышу ничьих голосов, кроме ваших. Вы считаете, что достаточно подготовлены и не узнаете ничего нового? Может быть, вам и на тренировки ходить не нужно, а? Эрл Вейн Моркан, эрл Эрик Грейвуд, эрл Майлз Чепик, ярла Таисия Астэр, ярла Элейн Крейн…
Он методично перечислял наши имена, медленно поворачивая голову. Поразительная память, если учесть, что хорошо знал он только Эрика: тот ходил к нему на индивидуальные занятия. И снова взгляд серых стальных глаз уставился на меня.
— Ярла Арин Торн.
Я в первое мгновение не поняла, о ком он говорит, я начисто забыла, что вчера назвалась Арин.
Студенты зашептались, услышав незнакомое имя, а потом поглядели туда же, куда смотрел боевой маг, и удивились еще больше.
Преподаватель свел брови к переносице, вернее, одну бровь, ведь на месте второй оставался бугристый шрам, и окинул суровым взглядом теснившихся студентов.
— Все всё поняли? — строго спросил он.
Меня затопила благодарность к этому неприветливому человеку. Он притворился, что делает нам выговор, а на самом деле использовал возможность, чтобы прикрыть мою венценосную задницу. Вот, мол, смотрите и запоминайте: здесь нет никакой принцессы Рианны, есть только студентка Торн. И только попробуйте ее выдать!