— Эрл Моркан. — Майлз протянул руку.

— Эрл Чепик. — Вейн чопорно потряс ее. — Рад встрече.

— После каждого раунда меняемся местами, — напомнил правила Эрик.

Во второй раз история повторилась, только теперь между Эриком и Майлзом. Таисия едва слышно разочарованно вздохнула, а Элейн заерзала. Волнение росло, мы уже не смеялись и в третий раз наблюдали за вертящейся бутылочкой затаив дыхание.

— Тис и Майлз, — провозгласил Эрик.

— Нет-нет-нет. — Таисия затрясла головой и закрыла щеки, но не делала попыток встать и сбежать и с места не тронулась, пока Майлз, ворча — а ворчал он из-за волнения — пробирался через вытянутые ноги Вейна. Он поцеловал Таисию в тыльную сторону ладони, прижатой к щеке: снова наш отличник нашел ловкий выход из неловкого положения.

— Ну хитрец, — прокомментировал Эрик. — Поехали дальше!

Раскрутил бутылочку и наклонился вперед, точно гипнотизировал ее взглядом, заставляя встать, как нужно. У него сделалось такое серьезное и сосредоточенное лицо, какого я никогда не замечала у Эрика на лекциях, на семинарах, да и вообще в жизни. Он вечно балагурил, дурачился, и я не могла представить его физиономии без постоянной улыбки — ухмылки. Разглядывать серьезного Эрика оказалось интересным занятием. Симпатичный парень, оказывается, когда не кривляется. Так и получилось, что я отвлеклась от созерцания бутылочки и пропустила судьбоносное свершение.

— Эрик и Рин, — сказал Вейн. — Ого.

У Эрика просветлело лицо, он в один миг перекатился на пятки и сгреб меня в объятия. Ни мои писки, ни моя ладонь, упершаяся в его железокаменную грудь, не удержали моего друга от поцелуя. Горячие губы, пахнущие яблочным вином и засахаренным миндалем, прижались к моей щеке рядом с уголком губ. Буквально на мгновение, ведь я огрела его по макушке, оттолкнула и саданула кулаком в бок.

Пока Эрик, глупо хихикая, потирал ушибленную голову, я вскочила на ноги и остервенело отряхнула подол, расправляя его.

— Я — наследница трона, я твоя будущая повелительница! — крикнула я.

— Рин, никто не узнает, — пискнула Таисия, наш главный миротворец и добрая душа. — Мы просто играем!

— Я… Я не могу так! Вы не понимаете. Мне так нельзя! Я принцесса, мне подберут мужа, когда придет время, а до этого…

Эрик смотрел на меня снизу вверх потухшим и растерянным взглядом и больше не улыбался.

— Прости, — сказал он.

— Если бы я не была принцессой… — пробормотала я, сменяя гнев на милость, и сама расстроенная всплеском эмоций.

В глубине души я понимала, что титул здесь ни при чем, и сколько бы я ни обманывала себя, тот единственный поцелуй — жаркий, сладкий и умопомрачительный — все еще горел в сердце. Я спрятала его в самом потайном уголке памяти. Тот поцелуй был запретным, я приобрела его обманом и заслужила все, что последует дальше: гнев и жестокие слова, из-за которых я едва не рассыпалась на части и долго-долго потом себя собирала.