Я сокрушённо качаю головой. Прядь волос прилипает к влажной от пота шее.
— Так понимаешь... похоже, что и дочка её будет такой же, — выдыхаю я в трубку, переходя почти на шепот. — Мила эта. Она такая же улыбчивая, домашняя. И я ничего не могу сказать против, Кать. Представляешь? Ни-че-го. Потому что Сашка... — я делаю голос еще тише, — он влюбился. Правда влюбился. Смотрит на неё, как щенок. Готов и сам завести дачу, копаться в грядках и даже про гусей заговорил, что они забавные…
— Тебе бы радоваться, Насть, — хмыкает Катя, — Значит, Мила будет хорошей женой. Нарожает вам кучу внуков, будет пироги печь.
— С одной стороны, да, конечно, я с тобой согласна, — медленно киваю я, хотя подруга этого не видит. — Но знаешь... На сколько их хватит? На два года? На три? А потом что? Моему Сашке точно станет скучно рядом с этой... курочкой-наседкой. Не удержит она его возле себя. Надо всё равно быть той женщиной, которая может мужика мягко, но крепко держать.
— Как ты? — я чувствую, что Катя сейчас улыбается.
— Моего-то никогда на сторону не тянуло и он никогда не искал приключений, потому что я сама всегда была приключением для него, — пожимаю плечами. — А вот у Риты… Мужик прям типичный ходок, конечно.
— Да ну?
— Он меня всю глазами буквально облапал, — цыкаю я.
Я сейчас намеренно привираю насчёт Никиты, чтобы усилить эффект своего рассказа. Женщины же любят сплетни, а уж до правды им и дела нет. Лишь бы было интересно обсудить чужую семью.
А почему, собственно, не заподозрить Никиту в интрижках на стороне? Он видный мужик с мягкой, но в то же время хитрой улыбкой, которая вполне может быть его оружием против женщин, а Рита у него… совсем недавно родила и вряд ли подпускает к себе мужа.
Да и насчёт того, что он меня глазами облапал… Я же красивая, поэтому я уверена, что он точно меня оценил, пусть и не показал вида.
— Так что, это полный кошмар, — подытоживаю я.
— Терпи, подруга, — хохочет Катя уже в открытую, откровенно забавляясь моим раздражением. — А сейчас просто наслаждайся домашними пирогами и дачной жизнью. Вдыхай воздух полной грудью. Всё, пока, у меня вторая линия.
Она сбрасывает звонок, даже не попрощавшись толком.
Я резко поднимаюсь с кресла-качалки, и оно, качнувшись, с глухим стуком ударяется о перила балкона. Шагаю в комнату.
Назойливая муха летит за мной.
Она опять жужжит у самого моего лица.
— Да что ж ты ко мне привязалась! — шиплю я, торопливо пересекая комнату в сторону выхода в коридор.
Я вновь пытаюсь отмахнуться от мухи, ускоряя шаг, но она не отстает. Она кружит прямо над моей головой, как миниатюрный вертолет.