Он обращается к Саше, подмигивает.
— Гляди, он меня ни разу не укусил.
Я не дышу.
Костик замечает меня только сейчас. Останавливается. Вскидывает бровь. Гусь в его руках возмущённо гогочет и пытается вырваться.
Мы смотрим друг на друга.
Что он здесь делает? Он приехал к Саше и Миле, чтобы реализовать нашу сделку? Или...
— Мам, — голос Саши обрывает мои мысли.
Я медленно поворачиваюсь к нему.
Он смотрит на меня сверху вниз. Его лицо теперь не кажется мне усталым. Оно кажется мне чужим и разочарованным.
— Я в курсе того, что ты задумала. Поэтому уезжай. Не хочу тебя сейчас видеть. Не хочу и не могу.
41. Заигралась
* Настя *
Солнце бьёт в затылок, нагревает волосы, и я чувствую, как капелька пота медленно ползёт по шее за воротник футболки. Мне сейчас до слез липко и противно.
— Что? — шепчу я, и у меня начинают дрожать губы.
Пытаюсь судорожно сообразить, как мне сейчас быть и как выкрутиться из этой дурацкой ситуации. Честно, не ожидала, что этот нищий и жадный Костик вот так меня подставит. Вот так легко откажется от квартиры в центре Москвы ради дружбы, в которую я не верю.
— Простите, тёть Насть, — Костик поудобнее перехватывает гуся и крепче прижимает его к себе. Белое оперение топорщится, гусь вытягивает шею и злобно шипит, но Костя совсем его не боится. — Не смог я пойти на такое. Всё-таки сирота — это не равно подонок. Может, в вашем мире оно — так, но не в моём мире. Я сам на квартиру заработаю, а, может, и на до с гусями.
Гусь вдруг дёргается, вырывает крыло из захвата Костика и бьёт им по воздуху с глухим хлопком.
Меня начинает трясти. Сначала руки, потом плечи. Я делаю шаг назад, и каблук проваливается в щебёнку.
— Я не понимаю, о чём речь, — говорю я, и голос дрожит. Придаю ему обиду, беззащитность. — Костик, ты, наверное, меня неправильно понял. Я…
Да вот оно. Я должна сыграть перед сыном дурочку, которая вообще ничего не понимает. В конце концов, обыграю всё так, что Костик просто оболгал меня. Сирота, что с него взять? Психика нестабильная, воспитания никакого. Кто ему поверит? А я — мать
— Милый, — поворачиваюсь к Саше и заглядываю в его мрачное лицо. — Я совсем не понимаю, о чём речь…
Саша угрюмо переглядывается с Костиком. Тот лишь пожимает плечами. Саша спускается с крыльца размашистым, злым шагом. Гравий хрустит под его босыми ступнями. Подходит ко мне вплотную. Я чувствую запах его пота — резкий и молодой.
Он заглядывает мне в глаза. Сверху вниз. Я смотрю на его подбородок — там пробивается щетина, твёрдая, колючая.
— Хорошо, мама, — говорит он тихо, и я слышу в его голосе металл. — Если ты заставляешь меня сказать это вслух, то я скажу это вслух.