— Неужели вы ещё планируете свадьбу?
Он молчит. Это молчание громче любых слов.
— Саша... — я делаю ещё шаг к крыльцу. Гравий хрустит, и камешек залетает в туфлю — острый, неприятно давит под пятку, но я не останавливаюсь. — Тебя вся эта ситуация с её матерью и твоим отцом ничему не научила?
Я чувствую, как в груди поднимается горячая волна отчаяния и страха. Мне так стыдно за то, что я здесь стою, унижаюсь перед этой девчонкой, которую выбрал мой сын.
— Ты сейчас из-за упрямства ломаешь себе жизнь, — я делаю ещё шаг.
Ещё один.
Мне остаётся всего ничего до крыльца. До ступенек. До него.
— Сынок, опомнись. Жениться надо на достойной женщине.
Мила за спиной Саши тяжело вздыхает.
Она скрещивает руки на груди, но молчит. Только смотрит на меня из-за его плеч. Её глаза огромные, светлые, полные какой-то терпеливой печали.
Молчит.
— Мать Милы без морали, без принципов, — продолжаю я, делая ещё шаг.
Теперь я почти у крыльца.
— Без морали и без принципов, — повторяю я, делая передышку.
Смотрю на Сашу. В его взгляде не могу ничего прочитать.
Моя задача сейчас: посеять сомнения в голове сына. Наговорить гадости, обвинить в порченной крови, оставить в его мозгу мысль о порочной наследственности.
— Саш, — говорю я тихо, почти ласково. — Ты подумай. Если её мать такая...
Саша продолжает молчать.
Напряжение между нами становится почти осязаемым. Воздух вибрирует от недосказанных слов.
Еще несколько слов и я уйду. После я придумаю, как Сашу отвлечь от Милы, и тогда, когда Мила останется без его внимания и защиты будет действовать Костя.
Друг Саши. Подлый и жадный сирота, которая согласился ради московской квартиры опоить и соблазнить Милу. И у меня будут фотографии и даже, возможно, видео. Я с ним связалась на следующий день после того, как ушёл Глеб.
Если я не буду счастлива, то никто не будет
А потом я скажу Саше: “Я же говорила. Вся в мать”
— Сынок…
Я открываю рот, чтобы ответить, но не успеваю, потому что из-за угла дома доносится громкое гусиное гоготание.
Я замираю.
Поворачиваю голову на звук, и из-за кустов крыжовника, из-за старой яблони, ветви которой почти касаются земли, выходит Костик.
Он идёт лёгкой, развязной походкой.
На нём выцветшие шорты цвета хаки, растянутая футболка. Светлые волосы взлохмачены, а на лице играет довольная, счастливая улыбка.
И в руках он держит гуся.
Большого, белого, с длинной шеей. Гусь вытягивает голову, шипит и гогочет, но не вырывается.
— А чего вы меня обманывали? — смеётся Костик, подходя ближе. — Шикарный гусь, мы с ним подружились. Смотрите. Тяжеленный, зараза! Но меня признал!