— Нет, нам неинтересно! — рявкнул Нарр.
— Скучные вы какие-то, — фыркнула Марша и исчезла из зеркала, через которое мы общались…
— Возвращаемся? — вывел меня из задумчивости вопрос мужа. — Или передумала, и мы откроем дворец твоей семьи?
Но я снова покачала головой: нет, не готова… Почесала за ухом лежащего у ног Снежка, словно ища поддержки своему решению. Он согласно фыркнул, лизнул меня в руку и завилял своим скорпионьим хвостом – дескать, одобряю. Как я могла когда-то думать, что он страшилище?! Он лапочка и дружелюбный, как щенок, правда не со всеми. Лукрелию, например, Снежок на дух не переносит, и она отвечает ему полной взаимностью. Но мы с мантикором живем душа в душу.
Нарр еще раз поцеловал меня в макушку и хитреньким тоном предложил:
— Может, отдадим этот дворец нашей старшей дочери? Лет через двадцать, когда вырастет и выйдет замуж, конечно. И, думаю, пора начинать присматриваться к мальчикам-драконятам – мы же не отдадим свою девочку за кого попало?!
— Как дочь? Ты же говорил, у нас будет сын?! — ахнула я, поворачиваясь к Нарру лицом. — Обманул?
— Что ты, любовь моя, как я могу! Сын будет, всё по-честному… Просто их двое за один раз, я сразу не стал тебе говорить, чтобы не пугать. — И ладонь мужа легла мне на живот в нежной ласке, а губы в жадном поцелуе прижались к моим губам.
И я, как обычно, с радостью подалась навстречу, забыв, что сердилась. Ведь целуется Нарр так виртуозно, что мой ум мгновенно отлетает и возвращаться не хочет! Или дело вовсе не в поцелуйном мастерстве? Может, в том, что наши поцелуи – это разговор на языке, забытом всеми, кроме душ влюблённых?