Я начала уворачиваться от ловящих меня рук и завопила:
— Подожди, Нарр! У меня еще вопросы есть! Марша, а моя внешность… Почему у меня глаза разные?!
— Упс! — ответила науф совершенно земным образом. — Забыла…
Чуть не бегом вернулась ко мне и велела:
— Ну-ка, сядь и замри – надо линзы из глаз вытащить…
— Линзы?!
— Линзы. Черная – чтобы видеть темную магию, белая – для светлой энергии.
И пока я ошарашенно переваривала услышанное, Нарр усадил меня на свои колени, а Марша сделала несколько движений перед моим лицом. В глазах кольнуло, и науф довольно произнесла:
— Ну вот, теперь порядок. А то за утерю линз с меня завхоз Федерации всю энергетическую шкуру снимет. Чао, малыши. Даст Мироздание, еще свидимся!
Пока я моргала, убирая резь в глазах, науф скрылась за дверью купальни. Послышался дребезжащий звук и негромкий звон.
— Марша, стой! Ты снова на Землю, да? — взвизгнула я, срываясь вслед за ней. Забежала в ванную, но она была пуста, только на зеркальной поверхности таяла сетка тонких трещин да звучали отголоски звона. Прошло несколько секунд, и все исчезло.
Чуть робея, я подошла к зеркалу и начала рассматривать появившееся в нем лицо. Скуластое, с аккуратным носиком, бровями вразлет, слегка лягушачьим ротиком (кажется, или он у меня уменьшился?!) и ярко-зелеными одинаковыми глазами. А что, неплохо я выгляжу, мне нравится!
83
83
Нарр
Полли стояла у зеркала и придирчиво рассматривала своё лицо. Я подошёл, встал сзади и тоже начал смотреть. Красивая… И эти зелёные глазищи на половину лица! Ведьмочка моя! Хотя и с разноцветными глазами была красивой до невозможности…
— Ну что ты так смотришь, На-арчик?! — протянула она сварливо, поймав в зеркале мой взгляд. — Это какие такие отношения у вас с Маршей, что она тебя Наррчиком зовёт?
— Ревнуешь? — я изумлённо поднял брови.
— Вот ещё! Просто… У неё же моё тело, то, в котором я столько лет прожила… Росла и взрослела в нём, болела и выздоравливала. Танцевала, на лыжах каталась, на коньках… Первый лифчик и первые прокладки для него с бабушкой покупала. В нём первую влюблённость отстрадала и через первый секс прошла… С ним столько связано, а теперь всё это осталось у какого-то сгустка энергии, — губы Полли неожиданно задрожали, начали кривиться, и она всхлипнула. — Я даже имя своё потеряла-а-а. Как меня теперь зовут, а?!
Подавив нахлынувшую при словах «первый секс» ревнивую злость, я подхватил Полли на руки и понёс в комнату. На ходу целовал в пушистую рыжую макушку и успокаивал:
— Для меня ты Полли, но, если захочешь, буду звать тебя Полина или Полетина. Даже Аполлинарией могу называть, мне все твои имена нравятся.