Поэтому, когда раздался голос Шнобель, зовущий всех на построение, я спокойно вышла из кельи. Поверх юбки, прикрывая разрез, на мне красовался найденный в шкафу Аполлинарии длинный передник в тон платью.
Я встала в шеренгу нарядных одноклассниц, готовясь к осмотру. В этот момент входная дверь распахнулась, и в зал вплыла Элоди. Мать честная! Я, конечно, догадывалась, что богатырша вырядится по-полной, но все равно обалдела от ее вида...
62
62
На деве было красное, нет – алое платье. Просто алые паруса какие-то! А если учесть габариты Элоди, то она выглядела как та шхуна, на которой Грэй приплыл к Ассоль.
Но цвет – это ладно, полбеды. У платья было декольте. Декольтище! Из гигантского выреза буквально выпирали две огромных сферы, два высших образования. Да что там, две докторских диссертации из корсажа выпрыгивали!
При этом Элоди была затянута в корсет с такой силой, что дышала едва-едва. Зато ее могучая талия казалась то-о-оненькой. Веточкой баобаба казалась.
Но и это не всё! Волосы красавицы были уложены роскошными локонами. Лицо светилось перламутровой, гладкой и ровной кожей, на которой не было ни одного изъяна. Губки алели, глазки голубели, щечки рдели. В прическе, на шее и руках сияли и переливались целые связки драгоценностей.
Да-а-а!
«Магию применять запрещено. Платье должно быть аккуратным и скромным. Обувь чистой»… – все пункты примерная пансионерка Элоди исполнила!
Под громкие перешептывания ошалевших одноклассниц Марник подплыла к нашей шеренге и встала первой. Шнобель с удовольствием оглядела племянницу и, не сказав ни слова, пошла по ряду с проверкой. Возле кого-то останавливалась и делала замечания. Одну девочку отправила переобуться, еще одну заставила переплести косу.
Возле меня директриса задерживаться не стала, только брезгливо дернула носом на мой фартук и отошла. Хлопнула в ладоши и скомандовала:
— Сейчас идем в столовую. Завтракаем и сразу отправляемся в концертный зал – смотрины Его Величества пройдут там.
Мы гуськом вслед за алой флагманской каравеллой отправились в столовую. Под пристальным взглядом Шнобель и достопочтенной Доротеи расселись за столиками и начали делать вид, что едим.
На самом деле ела одна я. Остальные, в том числе мои подруги, только ковырялись в тарелках.
— Аполлинария, как у тебя аппетит не пропал? — шепнула мне Камилла, с ужасом глядя, как я наворачиваю третью порцию мясного салата.
Я только пожала плечами и с набитым ртом спросила:
— Ками, ты свои блинчики не будешь? Можно тогда я их съем? — притянула к себе ее тарелку и продолжила с аппетитом жевать.