Нет-нет, от мужчин, что в том, что в этом мире я хочу держаться подальше...
И надо же, едва подумала об этом, как наперерез нам шагнул блондинистый «господин дракон». За его спиной стояли ещё двое – брюнет и рыжий. Оба высокие, плечистые, с мужественными лицами. Справа от меня сдавленно ахнула Камилла, а Нарр насмешливо произнёс, обведя наши лица взглядом:
— О, а вот и вся банда нарушительниц в сборе, — и прежде, чем я успела что-то сообразить, подхватил меня под руку. Настойчиво потянул с дорожки, заявив: — Апполинария Милославич, думаю, ваши подруги могут продолжить прогулку с моими друзьями. А у меня к вам имеется несколько вопросов.
29
29
— Какие ещё вопросы? Я ничего не знаю! — пропыхтела я недовольно, пытаясь выдернуть свой локоть из мужских пальцев – что он себе позволяет?! Хватает, тащит куда-то без моего разрешения!
— Чего ты не знаешь, Аполлинария? Я ведь ещё не сказал, о чём хочу тебя спросить, — усмехнулся Нарр.
— Не сказал, но бандой нас с девочками уже назвал. А это, знаете ли, попахивает ложными обвинениями! — возмутилась я, безуспешно пытаясь освободиться.
Как назло, ещё и сумка начала активно сползать с талии, нацеливаясь вывалиться из-под юбки. А ей нельзя – вон, неподалёку стоит и таращится на нас достопочтенная Доротея Шпрех… как-то там. Та самая пышнотелая кураторша, что называла Аполлинарию притворщицей. Увидит мужскую сумку, выпавшую из такого интересного места, сразу доложит директрисе Шнобель. Тогда снова – здравствуйте, нулевая палата и отсутствие еды!
— Ложные обвинения? Интересно, откуда такие специфичные термины знает скромная воспитанница женского пансиона? — съязвил Нарр и поклонился достопочтенной Доротее, мимо которой как раз тащил меня.
— Господин дракон, а вы куда ведёте девицу Милославич? — вдруг подала голос женщина. — По правилам смотрин мужчины не имеют права уединяться с воспитанницами. Вернитесь, пожалуйста, на дорожку и прогуливайтесь у всех на виду.
— У меня имеется разрешение короля, — отрезал Нарр и, не снижая скорости, поволок меня дальше.
— А-а-а, разрешение Его Величества… — глубокомысленно протянула достопочтенная Доротея и заполошно закричала нам в спину. — Тогда у вас доку мент должен быть, господин дракон! Предъявите доку мент!
Я оглянулась на женский вариант почтальона Печкина, который тоже требовал предъявить ему доку мент. Лицо у достопочтенной покраснело до свекольного оттенка, глаза метали молнии, рот возмущенно кривился.
— Господин дракон, я пожалуюсь мэтре Трюфлешнабель! — пригрозила она, а я мысленно захихикала: правильно, куси его, негодяя, посмевшего толкнуть невинную деву с тропы приличий на путь безобразий!