Пообещав себе, что возьму только кусочек пирога или яблоко, я полезла под кровать. Вытащила сумку и, уже не думая о завтрашнем дне, словно мозг напрочь отключился, принялась нервно уничтожать припасы. Сама не поняла, как съела эклер – он растаял во рту за секунду. Два пирожка тоже исчезли почти мгновенно. Вслед одна за другой в мой рот полетели конфеты. Запила это добро половиной бутылки сока, и он показался мне в разы ароматнее и слаще яблочного.
Остановилась я, только когда в сумке остался один-единственный пирожок, пара конфет и недопитый сок.
Тут на меня накатил тихий ужас: что я наделала?! У этого тела, судя по всему, метаболизм как у курицы, или у кого там самый быстрый обмен веществ? Кажется, у землеройкообразного длинноязыкого вампира – я смотрела передачу на канале National Geographic и помню, долго смеялась над названием этого вида летучих мышей.
Что, если ни Нарр, ни девочки не смогут мне больше ничего принести? А я сама себя обрекла на голодный завтрашний день! Ругая свою прожорливость последними словами за слабоволие и несдержанность, я снова засунула сумку под кровать и плюхнулась на постель.
26
26
Спать не хотелось категорически. Чёртов матрас, жёсткий и комковатый, давил бока, а в голову лезли тягостные, неприятные мысли. Вдруг вспомнился Костик. Его улыбка, его тёплые руки… И как эти руки обнимают другую. Женщину, которая подарила моему мужу то, что не смогла я, – ребёнка. Горький, противный ком подкатил к горлу. Зачем я об этом думаю? Ведь так старательно гнала от себя мысли о бывшем! Но вспомнилось, и всё тут…
Предательство любимого человека – вещь невыносимая для любой женщины, а я… Я вообще теперь одна, в чужом и непонятном мире, на неудобной кровати, с почти пустым запасом еды под ней. И что будет со мной дальше?
Что, если ни один мужчина не захочет взять меня в жёны? Сколько лет можно просидеть в этом пансионе, ожидая, когда придёт какой-нибудь «добрый господин дракон» и выберет тебя? А если он мне не понравится? А мне точно никто не понравится, потому что замуж я больше не хочу категорически!
Но что потом? Куда идти, если я уже состарюсь, так и не обзаведясь мужем, и меня выставят из пансиона? Чем жить? И кто такая эта странная Аполлинария Милославич? Вдруг она, и правда, преступница и заговор против короля плела? Ведь Нарр не просто шутил на тему шпионов. И не просто так вопросы мне задавал!
Уй-юй! Если от голода не помру благодаря мымре Шнобель, то нянька принца по имени Нарр меня в тюрьму отправит! Да и не нянька он, сто процентов! Следователь местный, это же явно, а я у него подозреваемая номер один. Потому и еды мне принёс, чтобы не померла, не успев дать показания и назвать имена сообщников!