— Пойдёмте куда-нибудь, где дают нормальную еду. Пообедаем, заодно обсудим появившуюся информацию.
32
32
Полина-Аполлинария
Когда мы с Женезин и Камиллой, запыхавшись, примчались в корпус, нанесение меток уже началось.
Процедуру, сидя за столом, проводила помощница целителя. Над ней возвышалась мэтра Шнобель и, как коршун за цыплятами, зорко следила за процессом.
— Милославич, ты опять опаздываешь? — процедила директриса, когда мы вошли, и недовольно подёргала длинным носом. Ага, зашли мы втроём, а опоздала одна Милославич!
— Простите, мэтра, меня задержали господа драконы – очень хотели пообщаться. Нельзя же проявить неучтивость и уйти? — сообщила я, скромно опустив глазки в пол.
Шнобель ещё активнее пошевелила своим шнобелем, но ничего не сказала, только кивнула на свободные стулья. Мы с Женезин и Камилой, стараясь слиться с интерьером, пробрались к ним и сели, переводя дух.
Едва я устроилась на жёстком сиденье, как между лопаток мне прилетел удар. Мощный такой! От неожиданности я едва не слетела со стула и замычала от боли, прикусив язык. Резко обернулась, встретившись взглядом с Элоди. Противная девка сидела сзади и демонстративно меня разглядывала, растянув губы в довольной усмешке.
— Офигела? — прошипела я.
— О чём ты, Милославич? — она удивленно округлила бледно-голубые глазки. Наклонившись ко мне так близко, что я почувствовала её душный цветочный аромат, прошипела:
— Снова ползала по газонам, а врёшь, что разговаривала с господами драконами? Только твоё платье, всё в траве и земле, выдаёт тебя, оборванка. Хотя я тебе даже сочувствую – брошенным щенкам всегда приходится тяжелее. Таких никто не учит хорошим манерам. Поэтому ты здесь лишняя, Милославич, и каждый дракон это сразу почувствует.
Честно скажу, я мало что поняла из этой пламенной речи. Но Женезин, сидевшая рядом, резко вдохнула, и её пальцы сжали моё запястье.
— Аполлинария, не обращай внимания, — прошептала она еле слышно.
Так, понятно, в мой адрес было сказано что-то оскорбительное. И хотя мне неизвестно, о чём речь, но оставлять это без ответа нельзя ни в коем случае.
Сделав вид, что поправляю платье, я изогнулась и смачно проехалась каблуком по кружевному чулку на ножке Элоди. Раздался отчётливый треск рвущейся ткани и придушенный взвизг.
— Ой, какая неловкость! — сказала я сладким голосом, любуясь на ползущую по кружеву стрелку. — Видимо, брошенных щенков и аккуратности никто не учил. Но не переживай, теперь у тебя будет повод рассказать драконам трогательную историю, как несчастную Элоди Марник обидела зловредная Аполлинария Милославич. Может, кого-то растрогаешь так, что он не обратит внимания на лишние тридцать сантиметров на твоей талии. Расплачется и из жалости возьмёт тебя в жены.