Едва передвигая ногами, я поплелась к своему стулу. Почти не обратила внимания на толчок в плечо – это Элоди двинула меня, проходя мимо, – и плюхнулась на свой стул.
Итак, некрасавица Аполлинария Милославич и семь драконов… Почти Белоснежка и семь гномов. Ой, нет, восемь гномов – у нас же ещё Его Величество имеется!
Какая-то неправильная сказка получается… Может, придёт какой-нибудь волшебник и спасёт меня от этого беспредела, а?
33
33
Слегка подавшись к Женезин, я прошептала:
— Скажи, что Элоди имела в виду, когда назвала меня брошенным щенком?
— Не обращай внимания, Аполлинария! Мы здесь все одинаковые, все сироты. И неважно, как пришли к этому положению, — ответила Женезин с досадой.
— Ну не скажи! Сиротство тоже бывает разным и оставляет разные шрамы на сердце. — Покачала я головой, ощущая мгновенно подкатившую к горлу тоску по родителям. Пять лет прошло после их гибели, а больно до сих пор. Шёпотом взмолилась: — Женезин, расскажи в двух словах, пока мэтра директриса на нас не смотрит. Ну пожалуйста, я вообще ничего не помню об этом!
Пожевав губами, как недовольная старушка, девушка подвинулась к моему уху и с неохотой зашептала:
— Когда ты появилась в «Ласточке», мэтра Трюфлешнабель зачем-то перед классом прочитала твоё личное дело. А там было сказано, что ты «сирота по рождению».
— Что это значит?
— Что ты брошенная сирота, подкидыш. Твоя мать, едва родив, отдала тебя в приют, скрыв своё имя и имя твоего отца. Имя и фамилию тебе дали в приюте. В нашем классе ты одна с таким статусом, остальные девочки стали сиротами в результате смерти родителей. Вот Элоди и... пытается тебя укусить.
— А-а-а! Так значит, вы все здесь хоть и сироты, но знали своих родителей, имели семью. А я реально как брошенный щенок… Фигово!
— Послушай, это ничего не значит. Происхождение и фамилия родителей не делает нас лучше или хуже… — принялась горячо убеждать меня Женезин, но я уже не прислушивалась к её взволнованной речи.
Рассказанное подругой кое-что разъясняло насчёт Аполлинарии. В какой-то мере становились понятны корни её нелюдимого характера, агрессивности и неуживчивости. Если ты не нужен своей матери, то волей-неволей теряешь доверие ко всему миру. Если тебя с самого рождения никто не любит, то и ты не умеешь любить – просто не знаешь, что это такое.
В душе невольно шевельнулось сочувствие к девушке, чьё тело я заняла. И ещё уважение: оказавшись в изначально проигрышной позиции, Аполлинария не сломалась. Судя по тому, что я о ней узнала, она не потеряла гордость и достоинство. Научилась себя защищать и ставить своих врагов на место – не зря половина класса её боится и ненавидит. Может, конечно, она выбрала не лучший способ коммуницировать с миром, но каждый выживает, как может.