— Свободную палату мне! Чтобы закрывалась, и никто не мешал! — приказал дракон, не церемонясь.
Целительница показала пальцем на ближайшую дверь.
— Лаборатория… Пустует… Там удобно и замок имеется.
Не говоря ни слова, Нарр ввалился внутрь, поставил меня на пол и велел:
— Сядь и замри, Аполлинария.
Пошатываясь, я добрела до стула у стены и плюхнулась на сиденье. Схватилась за голову, пытаясь прогнать головокружение, и начала осматриваться.
Комната была заставлена шкафами со склянками, в углу потрескивал какой-то тигель. Пахло травами, химикатами и чем-то металлическим.
Прямо передо мной возвышалась высокая и длинная, покрытая бурыми пятнами каменная скамья. У изголовья и в ногах этого сооружения лежали толстые кожаные ремни со стальными манжетами на концах. «Точно, как стол для вскрытия в морге или кушетка в психушке, как их показывают в фильмах ужасов», — мелькнула у меня паническая мысль. Воображение немедленно нарисовало, как меня привязывают к этому и… Мамочки, неужели реально пытать будут?
Пока я в смотрела на кошмарную кушетку, Нарр встал возле двери, начал делать какие-то пасы, и вокруг дверного проёма заколыхалось голубоватое свечение. Перешёл к окну и проделал то же самое. Потом повернулся и начал медленно приближаться ко мне.
— Теперь нам никто не помешает поговорить по душам, Аполлинария Милославич.
Я вдавилась спиной в спинку стула и торопливо забормотала:
— Честное слово, я ничего не делала! Марник не толкала, магию не применяла, никому не вредила. Это всё поклёп и наговоры мэтры Шнобель: она меня ненавидит и готова на Аполлинарию Милославич всех собак повесить!
Не реагируя на мои оправдания, даже как будто не слыша меня, Нарр подошёл к моему стулу. Встал почти вплотную, так что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо, и наклонился. Глядя мне в глаза, произнес:
— Откуда ты взялась, Аполлинария, из какого мира? Или ты не Аполлинария?
Вот так... Кажется, моё притворство накрылось медным тазом, не успев толком начаться. И судя по ледяному взгляду «господина дракона», весёлого в моём положении уже ничего не будет.
44
44
— Из какого ты мира? — повторил Нарр, внимательно вглядываясь в моё лицо.
От страха я громко сглотнула: закончились мои попытки сойти за настоящую Аполлинарию. Вдруг в этом мире подселёнок в чужие тела на кострах сжигают? Но нет, так просто я не сдамся!
Так что выпрямляем спинку, на лицо навешиваем недоумение и идём в несознанку.
— Не понимаю, о чём вы, господин дракон? Конечно, я Аполлинария. И очень даже – Милославич. У вас солнечный удар, что такие вопросы задаёте? Или мэтра директриса вас покусала и заразила ненавистью ко мне? Простите, но противоядия у меня нет, — отрезала я, стараясь не показать, как мне страшно.