— Всё расскажу прямо здесь, не сходя с места! Ничего не делала, ни в чём не виновата! – произнесла я твёрдо и всё-таки скинула с плеча ладонь Стаура. Правда, на её место тут же легла рука блондина.
— Я подтверждаю слова Аполлинарии, — снова вмешался принц. Как-то ловко, несмотря на субтильность и малый рост, вклинился между мной и стоя́щим за моей спиной здоровым Стауром, и твёрдо добавил:
— Нарр, девушка ни в чём не виновата! Имей ввиду, я беру Аполлинарию под своё покровительство!
«Что?!» — удивилась я.
— Что-о?! — рявкнул Нарр.
— Что?! — ахнул женский голос от двери, перекрывая поднявшийся после слов принца шум. Все дружно повернули головы в ту сторону и уставились на замершую у порога королеву Лукрелию.
В этот раз дама нарядилась в голубое, не идущее ей платье и выглядела очень бледной. Нервно сжимала и разжимала пальцы, комкая кружевной носовой платочек, и смотрела на принца с болью в глазах.
— Сынок, что ты говоришь такое?! Эта девица... Как можно так меня расстраивать?! Ах, я умираю! — Поднесла ладонь ко лбу и, кажется, собралась падать в обморок.
К ней тут же кинулись мэтра Шнобель и достопочтенная Доротея. За ними, позабыв про меня, бросился принц и ещё один дракон. Королеву подхватили под руки и потащили к столу.
Началась суета. Девушки повскакивали со своих мест, принялись охать и ахать, глядя на Её Величество круглыми глазами. Кто-то торопливо подставил королеве стул, кто-то совал стакан с водой, кто-то обмахивал платочком. Один из господ драконов предложил позвать целителя, другой посоветовал принести нюхательные соли. В общем, все были при деле и обо мне забыли.
Пользуясь всеобщей суетой и тем, что Нарр и Стаур отвлеклись на происходящее, я попыталась отползти в сторонку. Попыталась, но неудачно – не успела я и шагу сделать, как над ухом прозвучало:
— Ку-уда, Милославич?! У тебя по расписанию допро-о-ос! — И, прежде чем я успела пикнуть, мир перевернулся с ног на голову. В прямом смысле.
Я оказалась лежащей животом на твёрдом плече Нарра, головой вниз, уткнувшись носом в его спину. А этот дознаватель-рикша, не моргнув глазом, понёс меня к выходу, будто охапку сена, а не живого человека.
— Пусти-и-и! — запищала я, дрыгая ногами в воздухе. — Пусти, гад!
— Молчи, Милославич! — «Гад» похлопал меня пониже спины, заставив задохнуться от злости. — И ногами не болтай – ещё повредишь что-нибудь ценное. Например, пирожки в своём кармане.
Из последних сил я подняла голову и увидела, как Стаур, идя следом, с невозмутимым видом жуёт прихваченную со стола пироженое. Ну хоть кто-то не теряет времени зря!