— Что значит – вы возьмёте меня под свое покровительство? — поинтересовалась я агрессивно: ой, знаем мы эти мужские «благодеяния»! Спасибо, не надо! Содержанка без права голоса и личных желаний, во всём зависимая от прихотей «спонсора» – это вообще не мой вариант. Лучше я как-нибудь сама, сама… Тем более, пока у Нарра на меня ничего криминального, подтверждённого доказательствами, нет.
— Я… Я… Вы… Я хотел предложить вам, Аполлинария… — вдруг начал мяться принц, пока я испепеляла его взглядом. Ну понятно, понятно, можно не продолжать! Ваш аристократический изнеженный язык не в состоянии произнести мерзкое: «Будете моей любовницей». Но посыл и без слов понятен!
Пытаясь забрать ладонь из пальцев Саргана, я дёрнула к себе руку, но принц ее не выпустил. Наоборот, крепко сжал и твёрдо произнёс:
— Я предлагаю вам стать моей женой, Аполлинария!
48
48
В голове побежали чудесные картинки, как я, вся из себя принцесса в розовом платьюшке, гуляю под ручку с этим симпатичным парнем. Мило ему улыбаюсь, а он смотрит на меня с нежностью. Ведь муж должен смотреть на жену именно так?
Да, пусть будет нежность… В общем, он смотрит, и мы садимся на лавочку. Сарган целует мне сначала ручку, потом плечико, потом шейку, а потом… Потом из-за кустов выскакивает королева Лукрелия и с воплем: «Сынок, вот ты где!» мчится к нам. Решительно отталкивает меня и плюхается на лавку между мной и принцем…
Я тяжко вздохнула: боюсь, реальная история из моей жизни всегда будет стоять между мной и мужчинами. Мы с Костей пошли на первое свидание в парк, а незабвенная Костина маменька Аполинария Прокофьевна сумела отыскать нас. И в момент, когда Костя собирался поцеловать меня, с воплем выскочила из-за кустов…
Я потом долго-долго не позволяла Косте приближаться ко мне с поцелуями. Всё мерещилось, что сейчас на меня его мама прыгнет. Хорошо, хоть первая брачная ночь у нас с мужем прошла на Мальдивах, куда свекровь с её фобией самолётов, просто не могла добраться.
Но даже зная это, лишаясь невинности, я всё поглядывала на дверь. Боялась, что сейчас она распахнётся, и на пороге вырастет крепкая фигура Костиной мамочки…
— Что вы скажете, Аполлинария? — вернул меня в реальность голос Саргана. — Вы согласны?
— А как же отбор? То есть, смотрины? Они же ещё не начинались, — промямлила я, продолжая прокручивать в голове картинки, где Лукрелия сживает меня со свету за то, что отобрала у неё сыночку – сладкую корзиночку принца Саргана.
— Я могу и без смотрин сделать выбор среди девушек, которых назвал Артефакт. Вы, Аполлинария, есть в моём списке, так что препятствий здесь нет.