— Как это мило. Какая радость и честь, — пробормотала я, пытаясь изобразить счастье. И тут же перед глазами встал Нарр, идущий ко мне со ржавыми наручниками в руках. Не знаю, почему ржавыми, но картинка была такой ясной, просто до боли. Так вот, он руки ко мне тянул, кандалы гремели, но я решительно пряталась за спину Саргана…
Что было дальше, нафантазировать не успела, потому что меня окликнули:
— Аполлинария, ты идёшь на урок этикета?
— Девочки, конечно, иду! Этикет – это очень важно! Минуточку подождите, — обрадованно ответила так кстати появившимся Камилле с Женезин, и повернулась к принцу.
— Ваше Высочество, ваше предложение чрезвычайно лестно для меня. Но я должна подумать, — заявила чопорно, в стиле какой-нибудь Джен Эйр или Элизабет Беннет из «Гордости и предубеждения», где играл восхитительный Колин Ферт. Как он был хорош, когда выходил на берег после купания в облепившей торс мокрой рубашке! Такой секси и… Так, не отвлекаемся!
В общем, я дала знать принцу, что в восторге от его восхитительного предложения, но, как девушка приличная, не могу кинуться ему на шею с воплем: «Милый, я согласна на всё!». Затем согнула коленки, вроде как книксен сделала, и побежала к ждущим меня подругам.
— Пойдёмте, девочки, — выпалила, радуясь, что они так удачно меня нашли. Золото, а не подруги – всегда оказываются там, где надо и когда надо!
— Куда ты исчезла из столовой? — спросила Камилла, едва мы отошли от глядящего нам вслед принца.
— Меня увели на допрос, — призналась я честно. — Господа Нарр и Стаур решили спросить с меня за упавшую юбку Элоди.
— Но господин Стаур был в столовой… — удивилась Женезин.
— Он вернулся, когда Нарр… Господин Нарр приказал ему уйти. А что у вас было интересного без меня?
— Ничего особенного. Королева Лукрелия обедать не стала: сразу ушла, и с ней мэтра Трюфлешнабель. Элоди остаток обеда сидела тихо, ни на кого не смотрела. Но боюсь, это потому, что она придумывала, как отомстить тебе, Аполлинария, — вздохнула Камилла, а Женезин предложила:
— Давай, ты сегодня после отбоя переберёшься спать в мою комнату? Как-нибудь вдвоём умостимся на моей кровати – мы обе худенькие. А то, боюсь, сегодня ночью Марник попытается сделать тебе что-нибудь плохое: ей уже доложили, что ты пожелала ей потерять юбку как раз перед тем, как это случилось…
— Думаешь, Элоди придет ночью и придушит меня подушкой? — пошутила я, не особо серьёзно воспринимая слова подруг.
Девчонки переглянулись и дружно потупили глаза.
— Эй, девочки, вы правда в это верите?! — поразилась я, глядя на их мимику.