— Конфискация домашних животных? — переспросила я, так как сознание выхватило из всего списка наказаний только это.

— Конфискация имущества, включая домашних животных, — деловито поправил писарь.

Я посмотрела на свой дом. На веранду, где стояло любимое кресло-качалка, а на нем лежал куцым комком удивительно жалкий Кузя. Еще и банки с вареньем в погребе…

— Все, что вы нажили, отойдет в казну, — пояснил еще раз писарь, наверное, специально, если я еще не поняла.

Я снова посмотрела на Кузю. Тот валялся на кресле, чесал ухо и делал вид, что все происходящее его не касается. Его ведь тоже конфискуют! Ни за что!

— А что будет, если я…соглашусь? — спросила я, чувствуя, как внутри прямо в моем мозгу что-то с треском ломается — наверное, планы на безбедную старость.

— Если вы, госпожа Бурная, согласитесь и выполните условия непреложного рунического брачного контракта, — второй снова зашуршал пергаментами. — Ваша пенсия будет увеличена в десять раз, дом закреплен за вами в вечное владение, и выделен дворец на юге для летних каникул, а в случае рождения королевских наследников еще и ежемесячная выплата в размере сто тысяч ливретов!

— Вы там все больные, похоже, — пробормотала я. — У вас там, во дворце, головой не стукались? Мне шестьдесят пять! Какие наследники⁈

— Формулировки стандартные, — пожал плечами писарь и с любопытством на меня уставился.

Наверное, тоже прикидывал, кого в своем возрасте я могу родить.

Я глубоко вздохнула. Потом подошла к перилам веранды, села на ступеньку и уронила голову в ладони.

— Всю жизнь, — сказала я в ладони. — Всю жизнь я старалась, работала. Мужа похоронила, пенсию накопила, дом обустроила… Живи да радуйся под старость лет. И вот, когда я наконец решила, что имею право не делать НИ-ЧЕ-ГО, судьба говорит мне: фигушки тебе, дорогая, рано отдыхать, сходи-ка замуж за дракона!

— За принца-дракона, — поправил первый. — Не просто дракона.

— Да какая разница? — буркнула я. — И кстати, где этот ваш принц? Чего сам не явился к своей… невесте, а?

Гонцы переглянулись.

— Его высочество в данный момент… э-э… восстанавливается после разговора с отцом.

— Чего? От чего он там восстанавливается?

— Ну… — первый отвел взгляд. — У них были некоторые разногласия относительно вашей кандидатуры.

Я подняла голову, встрепенувшись радостно. Впереди забрезжила робкая надежда.

— Он что, не хочет на мне жениться?

Посыльные молчали. Третий, похожий на холодильник страж, издал звук, очень похожий на сдавленный кашель.

— Конечно, не хочет, — с удовольствием констатировала я. — Говорите, ему меня показали?