— За кого вы меня принимаете⁈ — оскорбился молодой человек.
— За бывалого конокрада, — я пожала плечами.
— Коней не держат в домах!
— Можно подумать, вас бы это остановило, если бы там прятали от вас Белого Ветра!
Впрочем, это я говорила уже снова на бегу — огибая дом и почти таща за собой своего лаборанта.
Черный ход в домах богатых семей нередко остается открытым весь день — он ведет на кухню, где всегда есть кто-то из прислуги, и через него то и дело снуют туда-сюда люди. И, к счастью, я отлично знала этот дом — и помнила, куда бежать.
Расчет оказался верным — хотя на кухне никого и не было. На столе лежала разделочная доска со сморщившейся половиной моркови — вторая половина, мелко порезанная, была рассыпана вокруг. На холодной нагревательной плите стояла кастрюля с закрытой крышкой — запах от нее, тем не менее, шел ужасающий.
— Похоже, сюда никто не удосужился зайти с момента ареста прислуги, — отметил очевидное Ратко. — Но что они тогда едят?
— Надо полагать, то, что подают в ближайшем кафе, — я пожала плечами, не думая останавливаться.
Нам надо… и куда нам надо?
— Вряд ли кто-то стал бы собирать потенциально опасную установку в собственной гостиной, — вслух предположила я. — Особенно учитывая, что владелец дома под арестом и в эту самую гостиную в любой момент снова могут нагрянуть следователи.
В спальнях, пожалуй, маловато места. И то, что придумала когда-то я, и то, что рисовал в этой жизни кэр Сабо, занимало немало места.
— Подвал? — предположил Ратко.
— Пожалуй, — я оглянулась. Вот в подвале дома Вежецких-старших мне бывать не доводилось. Как-то случая не представлялось.
Но по логике вещей ход в него должен располагаться как раз из кухни или рядом с ней. Из кухни, помимо входной, ведет только одна дверь. К ней я и кинулась — чтобы оказаться в полутемном коридоре, сразу за кухней заканчивающемся тупиком с единственной дверью. В другую сторону коридор уходил, похоже, к жилым помещениям — оттуда проникало немного света.
— Думаю, сюда.
Я толкнула дверь — и кивнула самой себе, обнаружив уходящие вниз, в темноту, ступеньки.
— Погодите, — Ратко стремительно вычертил знак у меня над плечом, и вспыхнувший магический огонек поплыл в воздухе перед нами.
Я и сама могла бы, но так действительно рациональнее. Из нас двоих я более опытный маг, а у Ратко больший резерв. Впрочем, расщеплять магические потоки, чтобы не расходовать лишнюю энергию, теперь умеем мы оба — кольцо с зумрином красовалось теперь и на пальце моего лаборанта.
Голоса мы услышали уже на середине лестницы — и тогда же откуда-то снизу начал пробиваться свет. Ратко без подсказки потушил огонек — и мы пошли крадучись, пытаясь расслышать, что говорят те, кто сейчас внизу.