Я перевела взгляд на Ноа и почувствовала, как пропадает дар речи. Он лежал на постели, облокотившись на изголовье, одну руку закинул за голову, прикрыв одеялом лишь пах, словно так и было задумано.
Корнелиус с грохотом захлопнул дверь, нахмурился и презрительно оглядел сначала меня, потом моего… гостя.
— Ну привет, братец, — лениво произнёс Ноа с усмешкой.
— Братец?.. — я вцепилась руками в край стола, чувствуя, как сердце делает кульбит.
Конечно…
Я посмотрела на Корнелиуса, и многое встало на свои места. Почему рядом с ним мне было не так тоскливо. Почему каждый раз, глядя на него, я вспоминала Ноа. Он был ниже ростом, с голубыми глазами, но родство ощущалось без слов. Моя тревога будто бы распространилась на принца, с которого я не сводила взгляда.
Ноа подобрал брюки и неспешно натянул их, после поднимаясь на ноги.
— Какого чёрта? Ты кто такой?! — рявкнул Корнелиус, окидывая взглядом чужую, явно не придворную одежду. Его злость была ощутима физически. Да, он отыграется за последнюю ссору.
— Сейчас моё имя — Ноа, — спокойно ответил тот и сделал шаг навстречу. Они остановились друг напротив друга, и сходство стало разительным. — И я очень хотел с тобой поговорить.
— Как ты смеешь нести этот бред, чернь?!
Ноа замолк. Его взгляд на секунду метнулся на меня.
— Ладно, в другой раз, — вздохнул он. — Момент неподходящий.
Он махнул рукой перед лицом Корнелиуса, и губы того словно растворились в дымке. Исчезли, оставив лишь ровную кожу.
— Губы… — вырвался у меня писк. Я закрыла рот руками, не в силах поверить увиденному.
— Не волнуйся, — спокойно произнес Ноа. — Он забудет последние пять минут своей жизни и пойдёт дальше.
Он щёлкнул Корнелиуса по лбу, развернул его и вывел за дверь, после закрыв её.
В комнате повисла гнетущая, тяжёлая тишина.
Я не могла сдвинуться с места, наблюдая, как Ноа негромко рассмеялся, устало провёл рукой по волосам. Будто всё произошедшее было лишь неловкой неурядицей, а не чем-то, способным перевернуть мою жизнь.
— Что ты имел в виду, когда назвал его братцем? — спросила я и не узнала собственный голос. Он прозвучал сипло, глухо, словно принадлежал не мне.
— Тебе не нужно об этом думать, — отозвался он, качнув головой, и сделал шаг ко мне.
Я отступила и неожиданно для себя сорвалась на крик:
— Я имею право знать!
Мне надоели тайны. Надоело, что он исчезает и возвращается, не объясняя ничего. Надоело самой всё время убегать, делая вид, что так и должно быть.
Ноа остановился. На мгновение задумался, глядя на меня тем же внимательным, спокойным взглядом, который всегда выбивал почву из-под ног.