Если я наберу силы, выровняю потоки, разберусь в том, что происходит внутри — это будет не отступление. Это будет подготовка. Рационально.
— Мы ведь уедем дальше? Посмотрим мир?
— Да. Пересечём границу. Там будет проще затеряться. И… — я на секунду замолчал, — и проще думать.
Не о мести. О стратегии. О сделке. О том, как разорвать её так, чтобы не превратить всё в пепел. О том, как вернуть себе жизнь, а не просто забрать чужую.
— И мы правда можем… просто пожить?
В этом «просто» было столько недоверия… Я повернулся к ней.
— Раз ты захотела, чтобы я не бросался в огонь первым шагом — я не брошусь. Но мне нужно время.
И силы. И понять, не разорвёт ли меня собственная мощь раньше, чем я дойду до трона.
— Тогда… — её голос дрогнул, и на лице медленно появилась улыбка, — тогда давай поживём.
Она тихо, облегчённо рассмеялась и обняла меня крепче.
— Я согласна, — сказала она. — На скитания. На рынки. На глупые повозки. На всё.
Я невольно улыбнулся в ответ.
— На всё?
— На всё, кроме демонов в заброшенных домах, — добавила она строже.
Я усмехнулся, но ничего не пообещал. Некоторые привычки не отпускают так легко.
Ветер усилился, с моря потянуло прохладой. И в груди снова вспыхнул короткий, резкий импульс. Я медленно выдохнул, удерживая потоки, заставляя их осесть, раствориться, стать тише.
Спокойно.
Мне действительно нужно восстановление. И не только физическое. Мне нужно научиться жить с тем, что я в себя впускаю.
Я обнял её в ответ, крепче, чем собирался.
— Тогда договорились, — сказал я тихо. — Немного тишины. Немного жизни.
Пусть пока весь мир подождет.
Глава 32. Виолетта
Асадаль встретил нас иначе, чем я ожидала. Не пафосными воротами, не тяжёлыми цепями на створках границы, не подозрительными взглядами стражи и не криками торговцев, перехватывающих путников, а простором.
Когда мы пересекли границу, воздух переменился. Он стал суше, прозрачнее, наполненным запахом хвои и степных трав, прогретых солнцем. В нём не было солёной влаги моря и тревожной пыли столицы. Он не давил. Не душил. Я вдохнула полной грудью и остро ощутила, что не оглядываюсь через плечо.
За спиной осталась Эллария со своими башнями, шёпотом коридоров и опасными улыбками. Впереди было нечто иное. Не обязательно безопасное, но честное.
Мы не задержались в первом приграничном городе. Он казался временным, самодостаточным в своём безразличии к тем, кто проходит мимо. Каменные дома с крутыми крышами, чтобы снег зимой не задерживался; торговые ряды под тяжёлыми навесами; запах копчёного мяса и свежей муки. Люди здесь говорили громче, чем у нас, смеялись открыто.