Я вспомнил, как вчерашний демон, почти человек, смеялся, прежде чем я вырвал его нутро. Вспомнил, как мир качнулся, как меня выбило из тела, как я едва дошёл до гостиницы. Если бы таких было двое? Трое?
Если сущность у короля мощнее? А она точно мощнее.
— Я становлюсь сильнее…
— И ценой чего?
Я не ответил. Потому что сам не знал, сколько ещё во мне осталось «моего».
Она продолжила:
— А если, поглощая демонов, ты сам теряешь человечность?
Эта мысль уже приходила ко мне. И я ненавидел её всей своей рациональной частью. Потому что если это правда, значит, я иду не к возвращению, а к окончательной утрате.
— Я не чувствую, чтобы становился чудовищем.
— Ты не всегда чувствуешь то, чем становишься, — прошептала она.
Я посмотрел на нее. В её глазах был только страх. За меня.
— Я не хочу, чтобы ты превратился в то, с чем борешься, — добавила она.
Раньше я бы отмахнулся. Сказал бы, что это сентиментальность. Что цель важнее. Но сейчас… Сейчас я ощущал больше. И это «больше» делало всё сложнее.
— Если я не остановлю его, — тихо сказал я, — он рано или поздно доберётся и до тебя.
— Он уже добрался, — спокойно ответила Виолетта. — Я выросла при этом дворе.
Я замер.
Она продолжила:
— Но если ты пойдёшь на него напрямую, ты сыграешь по его правилам.
— А если я подожду, он укрепится ещё сильнее.
— Тогда стань умнее. Не сильнее, а умнее.
Я тихо усмехнулся.
— Ты хочешь сделать из меня политика?
— Я хочу, чтобы ты был жив.
Снова тишина. Волны шуршали о берег, солнце медленно поднималось выше.
— Ты боишься, что я погибну…
— Я боюсь, что ты погибнешь, — ответила она без паузы. — И боюсь, что выживешь, но потеряешь себя.
Я закрыл глаза, прислушиваясь к себе. К потокам внутри. К тяжёлой, ещё не улёгшейся энергии после вчерашнего. Она гудела, словно перегретый механизм, требующий передышки.
— Если я откажусь, — медленно произнёс я, — ради чего тогда были леса? Демоны? Годы?
— Ради того, чтобы у тебя был выбор, — сказала она.
Выбор.
Я чуть не рассмеялся. Когда у меня в последний раз был выбор? В лесу? Во дворце? В ту ночь, когда меня фактически стёрли?
Но сейчас я сидел на берегу моря рядом с женщиной, которая знала мою самую тёмную правду и всё равно держала меня за руку.
— Допустим, — сказал я наконец, — я не иду во дворец завтра с огнём. Допустим, не устраиваю бойню. Что ты предлагаешь?
Она заметно выдохнула, явно позволив себе надеяться.
— Узнать больше. Найти способ разорвать сделку. И вывести Гидеона на чистую воду.
Я долго смотрел на горизонт. Месть всегда казалась прямой дорогой. Чёткой. Почти математической. Причина — следствие. Она же предлагала путь сложнее. Длиннее. Требующий терпения, которого во мне всегда было мало.