Я поднял взгляд и встретился с ним глазами. В белизне больше не было ярости, было только внимательное спокойствие, в котором сквозило признание. В груди резко сдавило, а затем я ощутил, как чужая энергия обвивает меня. Словно меня обняли. Я не удержался и хрипло, почти безумно рассмеялся, запрокинув голову к тёмным кронам. Сердце билось так, будто хотело вырваться на волю.
Это был восторг. Связь пульсировала, выравнивалась, и я ощущал, как сила зверя бережно касается моей раны, стягивая края. Всё ещё смеясь, я тихо выдохнул, глядя на существо передо мной. Друзья, семья… Виолетта говорила, что это важно. И этот гигант, кажется, посчитал меня своей семьей. Ему было одиноко.
— Вот, значит, как… — прошептал я уже спокойнее, но с тем же огнём внутри. — Значит, будем вместе.
Глава 20. Виолетта
Я сидела у окна, набрасывая в блокноте пейзаж и наблюдая, как сад медленно наполняется дневным светом. За последнее время я сказала «нет» чаще, чем за всю свою жизнь до этого, и каждое последующее давалось легче предыдущего. Не потому, что мне стало всё равно, а потому, что я перестала сомневаться в себе.
Придворные дамы появились, как всегда, без предупреждения. Лёгкий шорох платьев, сдержанные поклоны, улыбки, в которых таилось слишком много смысла. Марселла была первой, как обычно, за ней — Леония и юная Иветта, ещё не научившаяся прятать любопытство за маской светской учтивости. Они расселись так, будто эти покои принадлежали не мне, а дворцу целиком.
— Виолетта, — начала Марселла ласково, — мы все так переживали. Ты отвергла лорда Ремиана, виконта Феррона… и, если верить слухам, даже предложение семьи Кальдеров не удостоилось второго разговора.
— Слухи преувеличивают, — ответила я спокойно, не оборачиваясь. — Второго разговора не было потому, что первого было достаточно.
Леония тихо ахнула, будто я сказала что-то неприличное, а Иветта с трудом сдержала улыбку.
— Ты понимаешь, — продолжила Марселла уже строже, — как это выглядит со стороны? Ты отказываешься от блестящих возможностей. Многие бы отдали всё за такой выбор.
Я медленно повернулась к ним, положила блокнот на подоконник и посмотрела прямо, не повышая голоса, но и не смягчая его.
— Именно. У меня есть выбор. И я им воспользовалась.
Я уже устала от того, что вся моя жизнь крутится вокруг «выгодности».
— Ты стала резкой, — заметила Леония, поджав губы. — Раньше ты была… податливее.
— Раньше я была моложе, — парировала я. — И гораздо меньше понимала, чего от меня хотят и чего хочу я сама.
Марселла наклонила голову, изучая меня, словно новую картину, повешенную не на том месте.