Виолетта молчала, но улыбка не сходила с её лица. Она смотрела по сторонам, жадно и внимательно впитывая всё разом: незнакомые вывески, чужие лица, узкие улицы, шум портовых кварталов.
— Нужно найти гостиницу.
— Угу, — отозвалась она легко.
Город Марвель оказался гораздо больше и шумнее Лиорена. Порт было слышно даже с вокзала: скрипели краны, перекликались грузчики, чайки орали так, будто делили между собой весь мир. Каменные дома тянулись вверх, а между ними струилась настоящая, грубая жизнь.
Я остановился в переулке, вдохнул глубже и осторожно снял колдовство. Иллюзия стекла с Виолетты, как тёплая вода: волосы вновь стали светлыми, кожа — привычно бледной, черты теми самыми, которые я помнил и долго видел лишь в воспоминаниях. Меня накрыла волна усталости.
— Всё, — пробормотал я. — Здесь можно.
Она коснулась пряди волос, словно проверяя реальность, и тихо рассмеялась. Этот звук стоил мне половины сил, потраченных за последние дни.
Гостиницу мы нашли быстро. Не роскошную, но чистую, с потёртыми ступенями и запахом свежего хлеба из кухни. Хозяин не задавал лишних вопросов, лишь бросил на нас беглый взгляд, назвал цену и выдал ключ.
Комната оказалась небольшой, с одним окном, выходящим на внутренний двор, и широкой кроватью, видавшей лучшие времена.
— Что будем делать? — спросила Виолетта, едва дверь за нами закрылась.
Она шагнула к постели и упала на неё спиной, раскинув руки. Я последовал за ней, скинул сумки на пол и по-настоящему расслабился. Напряжение, державшее меня за горло с момента побега, ослабло, и я даже позволил себе улыбнуться.
— На ближайшие сутки занятие у нас есть, — ответил я, опускаясь рядом.
Глава 30. Виолетта
Несколько дней пролетели так странно и нереально, что я ловила себя на опасении: если закрыть глаза, всё это может рассыпаться как сон. Мы гуляли по городу, терялись в узких улочках, подолгу сидели у воды, слушая крики чаек и шум волн, ели простую еду, смеялись над мелочами. Я не думала о том, как выгляжу со стороны, не взвешивала каждое слово, не оглядывалась в поисках чужих взглядов. Я жила не как принцесса и не как чья-то жена, а как женщина, которой позволено выбирать, куда идти и с кем быть.
Иногда меня накрывало чувство вины, резкое и болезненное, но оно быстро отступало, стоило Ноа взять меня за руку или просто посмотреть так, будто весь мир сейчас сосредоточен во мне одной. Я убеждала себя, что имею право хотя бы на несколько дней без дворцовой тяжести на плечах.
Во время одной из прогулок, в полупьяной болтовне местных, я краем уха услышала разговор о демоне. Заброшенный дом на окраине, странные тени по ночам, пропавшие домашние животные. Никто не говорил об этом всерьёз — обычные байки, которыми пугают друг друга за кружкой дешёвого пойла. Гвардии, как говорили, ещё не докладывали. Я тогда лишь поморщилась, отмахнулась от неприятного ощущения, но заметила, как Ноа стал задумчивее. Его взгляд задержался где-то в стороне, словно он уже принял решение.