На следующий день я оставил ей записку, снова обследовал дворец и сделал себе пометки, чтобы позже ничего не забыть. Короткая, неровная строчка: «Будь готова послезавтра около 20:00».
Я явился вовремя. Как и в прошлую встречу, тихо постучал в окно. Виолетта открыла сразу же.
— Ну привет, — я улыбнулся, опустившись на подоконник и окинув её взглядом.
Она была одета просто… Очень просто для дворца и удивительно продуманно для бегства. Тёмная юбка, плотная блузка, плащ без гербов и украшений. Волосы туго собраны на затылке, ни одной выбившейся пряди. Взгляд — тревожный, но уверенный. Она не колебалась.
— Привет, — она подошла ближе и кратко чмокнула меня в губы.
Я ощутил, как всё естество отзывается, будто душа, если она у меня всё-таки была, на секунду встрепенулась.
— Готова?
Виолетта развернулась, подхватила с постели небольшую сумку и вернулась ко мне. Скромную. Слишком скромную для принцессы. Молодец.
— Готова.
Я забрал у неё вещи, машинально проверив вес, и поймал за талию, перетаскивая через подоконник. Она рефлекторно вцепилась в мой плащ. Мы спустились за территорию дворца тихо как тень. В кустах, где я оставил всё заранее, я быстро накинул свою сумку через плечо, проверил амулеты, и мы двинулись прочь, не оглядываясь.
Вскоре я замедлил шаг и крепче сжал её ладонь, одновременно растекаясь энергией по её телу. Это стоило мне резкой вспышки боли в висках, но её кожа стала смуглее, волосы и брови потемнели до чёрного, черты лица чуть смягчились, стёрлись знакомые линии.
И только когда дворцовые огни остались позади, я почувствовал, как тело отзывается болью. Сначала лёгкое головокружение. Потом знакомое давление под рёбрами, будто кто-то сжимает легкие. Держать себя в воздухе — одно. Держать двоих, да ещё и маскировать, переписывать внешность, гасить след — совсем другое. Я долго шёл на чистой силе, не давая себе отдыха.
— Ты как? — спросил я, оглянувшись.
— Порядок, — коротко ответила она, и я понял, что вопрос был скорее для меня, чем для неё.
— Не боишься?
Она посмотрела на меня, внимательно, подбирая слова.
— С тобой мне ничего не страшно.
Я усмехнулся, но что-то укололо.
— Ну, с какой-то стороны неизвестность — это весело, — пробормотал я. — Никогда не знаешь, что увидишь за поворотом.
Вокзал встретил нас шумом и светом. А для неё он был почти чудом. Я видел, как Виолетта замедлилась, восторженно оглядываясь: железные конструкции, пар, люди, фонари, отражающиеся в отполированном металле. Всё это было новым, живым, не дворцовым. Она явно здесь не бывала.
Я быстро отдал жетоны проводнику, не задерживаясь ни на секунду, и потянул её за собой на платформу, где уже тяжело дышал поезд. Машина была грубая, массивная, ещё не доведённая до изящества, но в этом была своя сила — мир только начинал двигаться быстрее.