— Несправедливо, — надулась Мелисса.
— Это называется хитрость, — заметил я.
Разговоры продолжались: о смешных случаях на рынке, о странных покупателях, о том, кто из местных снова напортачил. Я начал отвечать чаще, иногда даже вставлял сухие, но точные шутки, из-за которых Филипп смеялся громче всех.
Со стороны, наверное, казалось, что я полностью вовлечён. Но я всё равно чувствовал на себе её взгляды. Виолетта время от времени украдкой смотрела на меня — быстро, словно боясь быть замеченной. Я делал то же самое.
Сегодня она была одета совсем иначе, чем в прошлый раз: дорогое шёлковое платье, тонкая цепочка с подвеской из светлого металла, кольца, золотой браслет… Слишком нарядно для такой компании.
И слишком дорого.
А у меня как раз заканчивались деньги. Пожалуй, стоит провести эксперимент.
— Почему ты тут? — я задал вопрос резко, из-за чего девушка вздрогнула, словно не ожидая, что я могу с ней заговорить, и, кажется, поперхнулась соком, сразу закашлявшись.
— В смысле?..
— Сидишь тут с простыми смертными, — пояснил я с полуулыбкой, посмотрев на неё.
— Это… намного веселее, чем могло быть при дворе.
— Мило, — я откинулся назад и сделал глоток из стакана, небрежно положив руку на спинку её стула.
Виолетта тут же замолчала и покраснела, глядя на меня растерянно.
— Засмущал? — тихо спросил я, краем глаза наблюдая за компанией, увлечённой разговором. И, будто случайно, коснулся её плеча.
— Немного.
— Извини, — усмехнулся я. — Тяжело устоять перед такой красотой.
От откровенного флирта она совсем растерялась — именно на это я и рассчитывал. Я провёл пальцами по её шее, сосредотачиваясь, собирая энергию…
…и в следующий миг цепочка с подвеской уже была у меня.
— Я… я хочу прогуляться, — пробормотала Виолетта и резко поднялась. Её аура задрожала от волнения. Она обогнула стол и направилась к выходу. Я слегка толкнул Филиппа в плечо и кивнул в её сторону.
— Присмотри.
— Мы не закончили партию! — возмутился он. — Идите, выйдем попозже.
Я лишь вздохнул и тоже поднялся из-за стола. Нагнал Виолетту уже на улице. Она стояла у входа в таверну и смотрела на темнеющее небо, где начинали загораться первые звёзды.
— Порядок?
— Д… Да, — она обернулась ко мне. — Просто захотелось подышать.
Я замолк, не зная, как поддержать разговор, и невольно огляделся.
Улица была узкой и вытянутой, вымощенной неровным камнем, отполированным сотнями шагов. По обе стороны тянулись старые дома с деревянными балконами и ставнями, местами облупившимися от соли и ветра. В окнах горел тёплый свет ламп, за занавесками мелькали силуэты людей. Где-то вдалеке слышался гул моря и крики чаек, смешанные с музыкой и смехом из соседних таверн.