Это не был просто грохот или далекий обвал. Гул прошел сквозь толщу камня, прошил мою грудную клетку и отозвался в костях. Пол под ногами завибрировал, словно зажатый в гигантских ладонях. Люстры качнулись, тонкий фарфор на полке заголосил, а в воздухе сама реальность пошла трещинами.
Я замерла, вслушиваясь в тишину, которая последовала за ударом. Это была магия. Вязкое, густое, неуправляемое месиво, в котором ядовито смешались демонская воля, человеческий ужас и мощь сорванных печатей. Меня ощутимо качнуло.
— Мама, — повторила Даниэлла, застыв у окна.
Я подбежала к ней прежде, чем мысль успела оформиться. Её фигурка казалась крошечной на фоне высокого проема. Я схватила её за плечи, резко оттянула назад и сама выглянула наружу. Мир, открывшийся мне, перестал быть тем, к которому я привыкла.
Небо над столицей стало кровавым. Не закатным и не багровым от дыма, а насыщенно-красным, будто само пространство над городом раскрыло рану. Облака закручивались спиралями, затянутые в невидимую воронку. У стен дворца происходило нечто, что язык отказывался называть боем.
Это была бойня.
Ограда северного двора лежала переломанной, как детская игрушка. Демоны — десятки, сотни — вырывались из разлома в земле, зиявшего на площади перед воротами. Одни были высокими и угловатыми, будто высеченными из обсидиана, другие — бесформенными сгустками из плоти и множества конечностей. Они кидались на стражу, рвали металл и кожу, ломали щиты. Кровь на камнях смешивалась с густой чернильной жижей, образуя скользкую, мерцающую массу.
Но хуже всего были люди.
Некоторые бежали, расталкивая друг друга в животном порыве, падали и больше не поднимались. Другие стояли на коленях, выгнувшись дугой, словно под весом невидимых цепей. Я видела, как их внутренний свет раздувается, колеблется и лопается с тихим хлопком, чтобы тут же стабилизироваться в новой, извращенной форме. Они поднимались медленно, слишком медленно, и в их глазах вместо души вспыхивал холодный серый огонь.
— Мамочка… — прошептала Даниэлла.
Я чувствовала, как её маленькое тело напряглось в моих руках. Она видела больше обычного ребёнка. Она чувствовала происходящее. И я тоже.
Это не просто атака. Это не просто мятеж. Это катастрофа.
Магия вокруг дворца спуталась в мертвый узел. Сама Сущность, окутавшая город, дрожала от отвращения. Я ощущала это физически — огромная сеть, тянущаяся сквозь камень и плоть, вдруг столкнулась с чем-то, что не вписывалось в её систему. С первобытным Хаосом.
Меня пронзило ледяное понимание.
— Мама, это больно, — тихо сказала Даниэлла, прижимаясь ко мне.