— Прочь! — выдохнула я сквозь зубы.
Проклятие вышло не аккуратным и не точечным, как я привыкла. Оно было сырым и яростным. Я влила магию сразу в двоих, не заботясь о точности ради чистого разрушения. Их тела выгнулись, ритм в их естестве сорвался с орбит, превращаясь в безумный вихрь. На мгновение они застыли.
Этого хватило.
Я поднялась на одно колено и ударила снова — прицельно, в центр груди ближайшей фрейлины. Её аура лопнула, как переполненный сосуд. Женщина осела, тяжело и неестественно, превращаясь в груду безжизненной плоти.
Вторая взвыла и кинулась на меня с нечеловеческой скоростью. Я не успела уклониться. Острые когти скользнули по плечу, с мерзким хрустом вскрывая кожу. Тёплая, густая кровь моментально потекла по руке, пропитывая разодранный шелк.
— Я не твоя! — выдохнула я сквозь сжатые зубы, вплетая в яростный шепот последнее, отчаянное благословение самой себе.
Я перехватила её руку, игнорируя боль, и мертвой хваткой вцепилась в шею твари. Я не просто ударила магией — я начала выпивать остатки её оскверненной жизни. Это было похоже на глоток раскаленного металла и гнили. Края ран на моём теле начали медленно, со скрипом стягиваться, но этого было мало. Её внутренний свет погас, захлебнувшись в моем голоде, раньше, чем я успела полностью восстановиться. Я впервые пробовала на вкус чужое существование, и оно было горьким, как пепел.
На секунду коридор опустел.
Я стояла, со свистом дыша, и чувствовала, как кровь стекает по ноге, как ткань платья висит лоскутами, как по коже бегут мурашки от перегретой магии. Руки дрожали, но не от слабости, а от чудовищного перенапряжения.
— Даниэлла… — прошептала я в пустоту, и имя дочери обожгло губы.
Где-то впереди раздался новый крик, грохот и звон стали. Демоны заполнили внутренние переходы. Их присутствие прокатывалось по дворцу, сдавливая виски.
Я сделала шаг. Нога подогнулась, но я удержалась, вцепившись пальцами в холодный, щербатый камень стены. Боль в бедре стала тупой и монотонной, словно в меня вогнали раскалённый прут.
Я пошла дальше.
Каждый шаг оставлял на светлом мраморе алую отметину. Волосы прилипли к лицу, смешавшись с потом и грязью. Руки были испачканы кровью — моей и чужой. Я больше не была принцессой Элларии.
Я была ведьмой, выбравшейся из пламени.
В коридорах царило абсолютное безумие. Стражники падали, разорванные ударами когтей, слуги метались в панике, превращаясь в легкую добычу для теней. Повсюду, куда ни кинь взгляд, лежали тела.
— Даниэлла! — крикнула я снова.
Ответа не было. Только красный свет из окон, только гул, только ощущение, что дворец рушится.