Мелисса нервно покрутила в пальцах соломинку, уставившись в свой стакан. А я поймала себя на мысли, что больше всего мне хочется узнать, о чём сейчас думает Ноа.
Когда юноши вернулись, Филипп демонстративно уселся рядом с Мелиссой, а Ноа, к моему изумлению, занял место подле меня.
Я украдкой взглянула на Мелиссу. Её лицо перекосилось от недовольства, губы сжались в тонкую линию, и мне вдруг стало не по себе. Я снова оказалась где-то посередине чужих чувств, не понимая, как из этого выбраться.
— Ну, привет.
Я подняла взгляд на Ноа. От него не пахло дымом — видимо, он просто стоял в стороне.
— При… вет? — мой голос прозвучал глупо и неуверенно, и я тут же мысленно отругала себя.
— Ты что, смутилась?
— Не ожидала внимания к своей персоне, — пробормотала я и только сейчас до конца поняла, о каких любовных треугольниках он тогда говорил.
— Может, я тебя обворовать хочу, будь начеку, — усмехнулся Ноа и подтянул к себе стакан.
— Не смешно. Как я могу тебе доверять?
— Каждый выживает, как может, лапушонок.
От этого нелепого прозвища внутри всё перевернулось. Тепло, колючее и нежное одновременно, разлилось по венам. Сердце начало биться быстрее, дыхание сделалось чуть неровным.
— Так зачем ты теперь… здесь?
— Ты интересная, — он произнёс это с какой-то неожиданной мягкостью, нежностью. — Редко встречаешь людей с по-настоящему сильным нутром.
Я опустила голову, боясь, что он увидит, как пылают мои щёки. Что меня так тянуло к нему? Эта холодная отстранённость или то, что только рядом с ним я переставала чувствовать себя хрупким экспонатом в музее?
— Не хочешь болтать? Жаль.
— Хочу. Ты буквально только что говорил, что сближаться ни с кем не планируешь.
— Я разве это тебе сказал?
Его вопрос застал меня врасплох. А Ноа очень уж довольно улыбнулся. Мне вдруг стало душно, будто стены таверны сдвинулись. Меня быстро накрыл приступ кашля.
— Хочешь выйти на воздух?
— Да, — ответила я слишком быстро и тут же встала, стараясь придать голосу решительности.
Снаружи я глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух, словно вынырнула из воды. Я не должна так себя вести. Не должна привязываться. Не должна надеяться. Я уеду. Он уедет. Мы живём в разных мирах, это тупик.
— Почему все так всполошились из-за моего отсутствия? — спросил Ноа за спиной. Его голос был тихим, и от этого ещё сильнее стучало сердце.
— Мелиссе ты нравишься, как мог уже заметить… — я заставила себя обернуться. — А остальные… Не знаю, чисто по-человечески.
— Не уверен, что понимаю, что это значит, — ответил Ноа и кивнул в сторону улочек.
— Куда? Зачем?